История профсоюзов

Айнзафт С. Первый этап профессионального движения в России (1905-07). Вып. 1

Большаков В.П. О том, чего не было

Большаков В.П. Что ты можешь противопоставить хозяину

Бухбиндер Н.А. Зубатовщина и рабочее движение в России

Вольский А. Умственный рабочий. - Междунар. Лит. Содр-во, 1968

Галили З. Лидеры меньшевиков в русской революции

Гарви П.А. Профсоюзы и кооперация после революции (1917-1921)

Дмитревский В.И. Пятницкий

Дойков Ю.В. А.А. Евдокимов: Судьба пророка в России

Железные люди железной дороги

Ионов И.Н. Профсоюзы рабочих Москвы в революции 1905-1907 гг.

Краткая история стачки текстильщиков Иваново-Кинешемской Промышленной Области

ЛИИЖТ на службе Родины. - Л., 1984

Магистраль имени Октября. - М., 1990

Никишин А. 20 лет азербайджанских горнорабочих. - Баку, 1926

Носач В.И. Профсоюзы России: драматические уроки. 1917-1921 гг.

Носач В.И., Зверева Н.Д. Расстрельные 30-е годы и профсоюзы.

Поспеловский Д.В. На путях к рабочему праву

Рабочие - предприниматели - власть в XX веке. Часть 2

Сивайкин Е.А. Молодёжная политика профсоюзов...

Станкевич И.П. Базовый семинар для рядовых и новых членов профсоюза

Че-Ка. Материалы по деятельности чрезвычайных комиссий

Чураков Д.О. Бунтующие пролетарии

Шулятиков В.М. Трэд-юнионистская опасность. - М., 1907

Pirani S. The Russian Revolution in Retreat, 1920-24


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика / Гарви П.А. Профсоюзы и кооперация после революции (1917-1921)

Глава 11. 5-я Всероссийская конференция профсоюзов

2015-07-23

Пятая Всероссийская конференция профсоюзов, происходившая в Москве 3-7 ноября 1920 года, едва ли заслуживала бы быть отмеченной в историческом очерке о профессиональном движении первых лет революции[1], если бы не то обстоятельство, что именно на ней, точнее в связи с ней, возникли первые крупные разногласия по вопросу о роли и задачах профсоюзов, — разногласия уже не между социалистами и коммунистами, а среди самих коммунистов. Это и было началом той пресловутой «дискуссии о профсоюзах», которая зимой 1920-1921 г[ода], как лихорадка, трепала правящую коммунистическую партию и едва не привела к партийному расколу, а по утверждению Ленина, и к падению советской власти.

Но разногласия эти разгорелись не на самой конференции, небольшевистская часть которой даже не подозревала об их существовании. Поставив профсоюзы под начало монопольной правительственной партии, большевики по-прежнему[2] сохраняли формально-беспартийный характер профсоюзов. Они отказались из тактических соображений объявить профсоюзы партийными, — хотя именно такова была до революции тенденция большевистских лидеров. Они избрали обходный путь — создания внутри профсоюзов коммунистических фракций, целиком подчинённых партийным инстанциям в центре и на местах. В частности, на профсоюзных // (с. 86) съездах коммунистические фракции, связанные военно-подобной партийной дисциплиной, были послушными орудиями партийных центров, выполняя их приказы, притом не только директивы идеологического порядка, но и по части подбора профсоюзных кадров и личного состава профсоюзных, формально выбранных, учреждений — от состава ВЦСПС до правлений отдельных союзов.

На этот раз дело осложнилось тем, что на собрании коммунистической фракции пятой профсоюзной конференции вспыхнули разногласия между членами Центрального Комитета правящей партии. На первом же собрании фракции, в самый день открытия конференции 3 ноября, в связи с речью Троцкого по докладу Рыкова о деятельности В.С.Н.Х. (Высшего Совета Народного Хозяйства) возник острый спор о роли и задачах профсоюзов, положивший начало «профсоюзной дискуссии». На самой конференции лишь посвящённые, т[о] е[сть] коммунисты, могли в выступлениях отдельных докладчиков и ораторов улавливать отзвуки вспыхнувшего спора[3]. Это особенно относится к докладу Рудзутака о производственных задачах профсоюзов, сделанному 4 ноября, на другой день после жаркой схватки на собрании коммунистической фракции съезда, на котором Троцкий бросил крылатое слово о «перетряхивании союзов» и горячо отстаивал перенесение принудительных методов военной работы в область работы хозяйственной и профсоюзной[4].

В своём докладе Рудзутак, не называя имён, полемизировал с «некоторыми товарищами», которые за последнее время «и в профсоюзной и в непрофсоюзной среде всё чаще ведут разговоры о кризисе проф[ессионального] движения» и рассматривают этот кризис, «как окончательное поражение профсоюзов», в частности, утверждая, что «при существующих условиях союзы не имеют места в хозяйственном организме советской республики». Рудзутак объяснил оторванность союзов от хозяйственной жизни, с одной стороны, тем, что скудость сырья, топлива и т[ому] п[одобное] стихийно толкала к централизации учёта и распределения в руках государственного аппарата (хозорганов[5]), а, с другой стороны, тем, что профсоюзы по инерции продолжали выполнять свои старые («трэд-юнионистские») функции. Что касается предлагаемых «некоторыми товарищами» планов преодоления экономического кризиса методами принуждения («внести трудовую дисциплину и участие масс в производстве через Исполкомы советов»), то Рудзутак призывал профессионалистов дать таким планам решительный отпор. «Сейчас, — говорил он, — принуждение объяснимо для рабочих. А после окончания гражданской войны? Тут ставка на Губисполкомы[6], предположение, что мы можем совершить наше строительство, опираясь на применение принудительных мер, является чистейшим вздором, чиновничьим вымыслом. В конце своего доклада Рудзутак, уже прямо называя Троцкого, выступил со всей резкостью против заявления последнего о необходимости для укрепления союзов, непосредственно овладевающих производством, создавать при них Политотделы: «При всякой попытке объединить политотделы с профсоюзами, — закончил Рудзутак, — неизбежно получится, что или профсоюзы, как таковые, уступят место политотделам[7] (т[о] е[сть] партийно-политическим и полицейским // (с. 87) органам диктатуры — П.Г.) или политотделы должны будут раствориться в профсоюзах». Это было прямое нападение на политику Цектрана (Центрального Комитета Союза Транспорта), руководимого Троцким на манер военной части при помощи Политотделов.

Но 5-ая конференция профсоюзов, как таковая, прошла мимо этой скрытой борьбы внутри коммунистической фракции и без возражений утвердила предложенные Рудзутаком тезисы «о производственных задачах профсоюзов». Между тем именно эти тезисы сыграли большую роль в последующей «дискуссии», — настолько большую роль, что Ленин одну из главных причин вспыхнувшей острой борьбы видел в том, что партия и союзы не обратили в свое время должного внимания на «превосходные» тезисы Рудзутака.

На самом деле в этих скромных тезисах вопрос о производственных задачах профсоюзов ставился по-прежнему[8] в узкую плоскость взаимоотношений между профсоюзами и хозорганами. Тезисы целиком ещё стояли на почве «военного коммунизма», порождавшего гипертрофию бюрократического аппарата экономического управления. По мнению докладчика, именно это, несоразмерное по сравнению с самим производством, разрастание[9] бюрократического аппарата в производстве и «толкает профсоюзы к непосредственному участию в организации производства не только персональным представительством в экономических органах, но как организацию в целом». Как организации в целом, союзы должны подходить к вопросам управления производством «с точки зрения организации труда для производственных задач и целесообразного его использования». Защита профессиональных интересов рабочих — отметим в скобках — мыслится Рудзутаком только как подсобная задача союзов, при том единственно в форме усиления их влияния на распределительные органы Компрода[10] и, в частности, на Комиссии по рабочему снабжению (п[ункт] 12). Даже в этой ограниченной области материального обеспечения рабочих тезисы Рудзутака, критикуя беспорядочное проведение принципа «ударности», ограничивались лишь требованием «пересмотра существующей системы определения ударности в соответствии с важностью производства и наличием материальных рессурсов страны» (п[ункт] 13). Пересмотр тарифной политики (п[ункты] 7 и 15) также ставился тезисами Рудзутака в узкую плоскость выполнения производственного плана и организации труда в производстве, а центр тяжести союзной активности переносился ими на борьбу с нарушениями трудовой дисциплины (прогулы, опоздания и т[ому] п[одобное]) и на дисциплинарные суды. Справедливости ради надо признать, что тезисы Рудзутака, учитывая растущее недовольство рабочих масс бюрократическим вырождением профсоюзов и их полицейской практикой, настаивали (п[ункт] 6) на том, что «введение действительной трудовой дисциплины, усиленная борьба с трудовым дезертирством и т[ому] п[одобным] мыслимы лишь при сознательном участии всей массы участников производства в осуществлении этих задач», ибо этой цели «не достигают бюрократические методы и приказы сверху». Это благое пожелание, явно неосуществимое в условиях подчинения профсоюзного движения диктатуре, // (с. 88) дополнялось в тезисах (п[ункт] 8) требованием «покончить с существованием параллельных органов (политотделов и т[ому] п[одобного]) и […] восстановить тесную связь масс с органами экономического управления». В соответствии с этим, тезисы Рудзутака, принятые конференцией, следующим образом конкретизировали (п[ункт] 10) задачу установления связи союзов с хозорганами и их участия в практическом управлении производством: а) самое активное участие в решении вопросов производства и управления, б) непосредственное участие, совместно с соответствующими хозорганами, в организации компетентных органов управления […] г) обязательное участие в выработке и установлении хозяйственных планов и производственных задач, д) организация труда в соответствии с ударностью хозяйственных задач, е) развитие широкой организации производственной агитации и пропаганды. Для осуществления этих задач тезисы предлагали (п[ункт] 11) превратить экономические отделы (экономотделы) при союзах, созданные на основании решений III съезда профсоюзов, «в быстро действующие мощные рычаги планомерного участия союзов в организации производства».

Но все эти практические предложения шли мимо основных причин, вызывавших омертвение профсоюзов и отрыв их от массы при головокружительном росте их чисто организационных достижений. Союзы перестали быть органами организованной самозащиты рабочих, как продавцов рабочей силы, не став и не имея возможности стать организаторами и руководителями производства. Профессионалисты-коммунисты, увлекаемые вначале стихией «военного коммунизма», убедились, что он не оставлял в сущности места для союзов. Столкнувшись, в лице Троцкого, с тенденцией последовательного проведения до логического предела принципов военного коммунизма, профессионалисты-коммунисты типа Томского начали смутно сознавать грозящую союзам опасность подчинения уже не партии даже, а военно-полицейским органам партийной диктатуры в лице «политотделов». Они инстинктивно отшатнулись от данайского дара Троцкого, проповедовавшего[11] немедленное «сращивание» союзов с советским государством и соблазнявшего союзы перспективой непосредственного управления производством методами военных приказов и военной дисциплины.



[1]
В президиум 5 конференции вошли Томский, Шляпников, Лозовский, Лутовинов, Андреев и др., вскоре, в «дискуссии о профсоюзах», резко разошедшиеся друг с другом. Конференция уделила всё свое внимание деловым вопросам (производственные задачи профсоюзов, продовольственная кампания и профсоюзы, тарифная политика и материальное снабжение рабочих, профессиональное образование, участие в работе Рабоче-Крестьянской Инспекции, ближайшие организационные задачи профсоюзов, вопросы международных связей и создание Профинтерна). На конференции участвовали 202 делегата с решающим голосом и 59 с совещательным. Отчёт А.А. Андреева о деятельности ВЦСПС со времени III-го съезда профсоюзов констатировал дальнейшую консолидацию организационного аппарата союзов на основе намеченной прежними съездами схемы. Число всероссийских объединений удалось с 30-ти свести до 24. Много работы было проделано по размежеванию союзов. Закончена была, в связи с воссоединением России, работа краевых представительств ВЦСПС по воссоединению и восстановлению (на деле — по большевизации — П.Г.) окраинных профессиональных организаций (так «Южбюро» охватило всю союзную работу на Украине). Большая работа была проделана по привлечению в союзы юношества и женщин. Но в центре работы ВЦСПС стояли продовольственные задачи. За отчётный период союзами было организовано 512 продотрядов с общим количеством 14665 человек. В той же области борьбы с продовольственной нуждой усиленно работали Рабочие Комитеты Содействия, выполнявшие функции контроля над ведением земледельческих хозяйств, приписанных к отдельным индустриальным предприятиям.

[2] В тексте «по прежнему». – В.Б.

[3] В письме из Москвы, напечатанном в «Социалистическом Вестнике» (заграничном органе меньшевиков) в № 1 за 1921 г[од], содержатся интересные подробности о том, что происходило на закрытых заседаниях коммунистической фракции пятой конференции профсоюзов. Насколько это описание в деталях соответствует действительности, судить трудно, во всяком случае оно представляет интерес, резюмируя то, что просачивалось наружу, в некоммунистическую среду: «Состоявшаяся недавно конференция профсоюзов обнаружила большое недовольство рабочих-коммунистов […] Нападки (на закрытом заседании коммунистической фракции) на Ц.К. РКП, на Высш[ий] Сов[ет] Нар[одного] Хоз[яйства] и на Троцкого были очень сильны. Всех ругали за бюрократизм, за нелепый централизм, за непродуманность хозяйственных мероприятий […] В споре с ВСНХ лидеры профессиональных союзов требовали для себя едва ли не исключительных прав в вопросе о руководстве производством. Троцкий и Ларин предъявили встречный иск, доказывая, что огосударствленные союзы вовсе не нужны: рабочих они не защищают да и не нужно их защищать в рабочем государстве, производством же должны руководить Исполкомы [Советов]. Эта острота постановки вопроса содействовала тому, что профсоюзы должны были заговорить о рабочих интересах, и тут критика развернулась очень широко: приводили массу примеров игнорирования союзов на местах, самых безобразных притеснений по адресу рабочих и т[ак] д[алее], говорили о кошмарном режиме смертных казней, от которого все задыхаются, об отсутствии какой либо возможности критики».

[4] Стенографический отчет Пятой Всероссийской Конференции профсоюзов. - Стр. 65.

[5] Хозяйственных (или хозяйствующих) органов. – В.Б.

[6] Губернские исполнительные комитеты Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. – В.Б.

[7] Политическим отделам. – В.Б.

[8] В тексте «попрежнему». – В.Б.

[9] В тексте «разростание». – В.Б.

[10] Комиссариата продовольствия. – В.Б.

[11] В тексте «проповедывавшего». – В.Б.

История профсоюзов, 2016 г.