В Иркутской судебной палате рассматривалась апелляция по делу о бунте 57-ми политссыльных-романовцев, протестовавших против вопиющих нарушений законов полицейскими властями. Процесс стал достоянием гласности. Общество было возмущено, рабочие демонстрировали перед зданием суда. Прокурор, потребовав для подсудимых по 12-ти лет каторги, лицемерно высказался о необходимости ходатайствовать перед Царём об их помиловании. Тогда выступил подсудимый, рабочий Ржонца:

– Нам не надо помилования. Мы желаем свободы! А свободу нам даст тот рабочий народ, который сейчас за стенами этого суда грозно кричит «долой самодержавие!»

В зале поднялся страшный шум, многие скандировали крамольный лозунг... Заседание было спешно закрыто, зал опустел. Адвокат Беренштам собирал бумаги у кафедры.

Вдруг сбоку скрипнула дверь. Показалась голова старого полицмейстера. Из совещательской комнаты напротив выглянул старший председатель палаты Ераков. Две старых канцелярских крысы поползли друг к другу. «Ну что? Вы что-нибудь слышали?» – спросил председатель и добавил: «Я ничего не слышал». – «Точно так. За криками “ура” ничего не было слышно». – отвечал полицмейстер.

Условившись, как осветить этот эпизод в донесениях, старики расползлись.