У народного комиссара просвещения Луначарского были свои тараканы. В славные дни Октябрьской революции он подал в отставку, узнав об артобстреле большевиками осаждённого Кремля. Конечно, Ленин его не отпустил. Но вождь подобных истерик страх как не любил, за что позднее бедному защитнику памятников старины не раз приходилось каяться.
Сурово, правда, по другому поводу критиковали Луначарского и рабочие. В Ярославле возмущались, что пролетарский меценат неплохо устроил в местном совхозе двух актрисок, любивших разъезжать на лошадях чуть не в амазонках. И когда он вышел на митинг на гигантской Большой мануфактуре, то был просто прогнан: голодных оборванных ярославцев вывел из себя его буржуйский костюм и яркий безвкусный галстух (который, кстати, очень раздражал писателя Куприна). В Москве ему хохотали в лицо, на двухтысячном митинге давая десяток-другой голосов в поддержку советских резолюций. В Питере кричали в ответ на пламенные речи: «барин», «снимите с него шубу!»
 В общем, нечуткими оказались массы к несгибаемому покровителю советского просвещения. Вот если бы он одевался в простенький костюм перед встречами с народом, как это делали другие большевики (например, Раковский)!
Негибким он был, Анатолий Васильевич Луначарский.