Немцы рвутся к Москве. Фронта нет. Положение критическое. Директора предприятий и учреждений получают приказ резко ускорить эвакуацию. И сталкиваются со всеобщим сопротивлением.
Сценка в райкоме комсомола. Звонят телефоны. Секретарю райкома сообщают:
– Фабрика остановлена. Рабочим предложено получить деньги и уходить. Рабочие протестуют.
– Кто дал такое распоряжение?
– Директор, начальники цехов.
– Провокация! Бей морду!.. Тащи в райком.
То же самое сообщают с «Металлоремонта» и других мест. Не задумываясь им отвечают: «Бей провокаторов! Продолжайте работать!» Прибегают активисты. Бурно рассказывают, что рабочие не хотят оставлять работу, не уходят с предприятий.
Райисполком. Работники выдают деньги рабочим заводов, руководители которых сбежали и увезли с собой ценности и кассу.
Рабочие Молокозавода № 2 задерживают директора Мороза с молочными продуктами. Продукты и машину отнимают, директора окунают в бочку со сметаной, сдают в милицию.
На Крестьянской заставе десятки тысяч народу. Останавливают выезжающие из города машины. Сотни милиционеров беспомощны. С ними расправляются, как с мальчишками. И так далее. И до тех пор, пока 17-го числа не выступает по радио секретарь МК Щербаков с заявлением, что город сдавать не собираются.
Тогда столица успокаивается. Москва вновь становится советской.