История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Камардин И.Н. Особенности забастовок на гос. предприятиях Ср. Поволжья 1918-1929

2015-09-15

Оригинальная орфография публикации в основном сохранена, за исключением тех мест, где это мешает пониманию текста. – В.Б.

Камардин И.Н. Особенности забастовок на государственных предприятиях Среднего Поволжья 1918-1929 гг.

Рабочий активизм в первое десятилетие Советской власти в отечественной историографии практически не изучался в силу «идеологической негодности», в результате чего создавалось неверное представление об истинном материальном, бытовом и правовом положении трудящихся, а также степени социальной напряжённости в обществе. В тоже время, как показывают вышедшие в последние время исследования на протяжении всего исследуемого периода, приостановка работ на государственных предприятиях была не редкостью.

В Среднем Поволжье в первое десятилетие Советской власти количество забастовок было относительно небольшим по сравнению с общесоюзными показателями, что автор связывает с аграрной специализацией региона и отсутствием большого количества предприятий. Динамику забастовок на государственных предприятиях в исследуемом регионе выглядит следующим образом: 1918 г. - 8, 1919 г. - св. не выявлено, 1920 г. - 4, 1921 г. - 43, 1922 г. - 41, 1923 г. - 9, 1924 г. - 12, 1925 г. - 11, 1926 г. - 15, 1927 г. - 6, 1928 г. - 30, 1929 г. - 6[1].

По причинам возникновения забастовок в исследуемом регионе можно выделить несколько периодов. Первый период (январь - март 1918 г.) характеризуется забастовками протеста, связанными с переделом собственности и свёртыванием демократических свобод, полученных в ходе Февральской и Октябрьской революций.

Основными причинами забастовок, возникших в последующий период, становятся экономические трудности, переживаемые в стране. Требования бастующих сводились прежде всего к удовлетворению каких - либо сиюминутных потребностей, прежде всего это задержка в выдаче материального вознаграждения. Следует отметить, что задержка заработной платы как причина забастовок играла существенную роль в тех отраслях, где она составляла основу материального вознаграждения.

Требования об увеличении зарплаты приобрели актуальность на протяжении всего последующего периода исследования. В период 1922 - 1923 гг. требования рабочих сводились к повышению зарплаты, а в 1924 - 1929 гг. недовольство рабочих было направлено против низких расценок и высоких норм выработки. Необходимо отметить, что если в первой половине 20-х годов забастовки на почве снижения расценок и увеличения норм проходили прежде всего среди индустриальных союзов, то во второй - около 75% забастовок возникло из-за мизерности зарплаты среди чернорабочих и // (С. 95) сезонных рабочих. Именно эти категории были в большей степени подвержены конфликтным настроениям из-за постоянных изменений условий труда.

Данные архивов позволяют судить о характере требований бастующих. Основная масса забастовок носила оборонительный характер. Под этим автор понимает защиту рабочими своих ущемлённых прав, что прежде всего связано с невыполнением администрацией пунктов коллективного договора. Увеличение оборонительных требований рабочих происходило в периоды экономических кризисов в стране. Пиком забастовочного движения оборонительного характера в регионе следует считать период 1921 - 1922 гг. Оборонительные требования выдвигались в результате повсеместной задержки выдачи зарплаты и продпайков. Следующий пик забастовок с требованиями о защите ущемлённых прав приходится на 1924 г., который возник в связи с кризисом сбыта продукции. Увеличение числа стачек с оборонительными требованиями к концу 20-х годов, по нашему мнению, связано с участием в них рабочих-сезонников. Следует отметить, что власти к участию в забастовках сезонников относились довольно-таки небрежно. Задержка зарплаты среди сезонников в конце 20-х годов стала обычным явлением. Это объясняется тем, что данная категория рабочих не могла представлять реальную угрозу существующей власти. Протесты сезонников не носили активных форм выступлений, в большинстве случаев заканчивались переходом на другую работу.

Забастовок, носящих наступательный характер, в регионе отмечено незначительное число. Пик забастовок с требованиями об изменении существующих условий колдоговора приходился на середину 20-х годов. Активность рабочих в этот период была не случайна и связана с рядом факторов. Во-первых, происходит замедление роста материального вознаграждения. Если в 1923 - 1924 г. по сравнению с предыдущим годом зарплата рабочего выросла на 17,9 %, то уже в 1925 - 1926г. - всего лишь на 11 %.[2] Во-вторых, в связи с проведением в промышленности кампании по снижению расценок и увеличению норм, рабочие требовали увеличению материального вознаграждения.

Сведения о продолжительности основной массы забастовок периода гражданской войны не выявлены в связи с отсутствием чёткой отчётности по возникающим конфликтам. О продолжительности забастовок в период нэпа сохранились более полные данные. В 20-е годы продолжительность забастовок не превышала одного дня. В забастовках квалифицированных рабочих (металлистов, железнодорожников и т.п.) продолжительность составляла около одного дня, что было связано с возможным ущербом народному хозяйству, наносимым простоями, и стремлением властей в связи с этим разрешить конфликты как можно быстрее. // (С. 96)

Динамика забастовок среди грузчиков и сезонников представляет более разнообразную картину. Так, если в период голода 1921 - 1922 гг. неквалифицированные рабочие бастовали около одного дня, то в середине 20-х годов продолжительность забастовок увеличилась до нескольких дней. К концу 20-х годов забастовки сезонников вновь становятся краткосрочными - продолжительностью до одного дня, что связано с неверием рабочих в благоприятный исход дела.

О количестве участников забастовок [в] основной массе документов точных сведений не содержит[ся]. Данные удалось выявить лишь в 40% забастовок. На протяжении всего исследуемого периода забастовок с участием более одной тысячи рабочих выявлено только пять[3]. В годы гражданской войны и голода конфликты охватывали целые коллективы. Среднее число участников, приходящихся на одну забастовку, составляло около 300 человек. Это было связано, во-первых, с концентрацией производства в период гражданской войны. А во-вторых, конфликты в этот период возникали по причине задержки выплаты в срок заработка, что сплачивало рабочих вокруг выдвинутых требований.

В годы нэпа в стачках участвовало в среднем около 100 человек. По нашему мнению, уменьшение числа участников забастовок связано с восстановлением в регионе мелких предприятий, а также участием в забастовках отдельных цехов предприятий.

В забастовочном движении в период гражданской войны участвовали рабочие тех отраслей, где производство продолжало функционировать. В этот период в регионе активно функционировала промышленность, связанная с ВПК.

На протяжении последующего периода в забастовках активное участие принимали чернорабочие. В 1922 г. грузчики участвовали в 16 % забастовок, 1923 г. - 46%, 1924 г. - 28,5 %, 1925г. - 50 %, 1926 г. - 35,2 %, 1927 г. - 25 %, 1928 г. - 33,3 %, 1929 г. - 16,6 %.[4] Массовые конфликты среди грузчиков были вызваны большой безработицей в регионе. В Среднем Поволжье в связи с перенаселением деревень происходил отток рабочей силы из села в город, что связано с тяжёлыми последствиями голода, войны и разрухи. В 1924 – 1925 гг. в забастовках активное участие принимали рабочие металлообрабатывающей промышленности в связи с увеличением норм и уменьшением расценок. Особенностью Среднего Поволжья был более поздний пик активности среди текстильщиков. Это связано с более поздним переводом текстильщиков Среднего Поволжья на обслуживание нескольких станков. Во второй половине 20-х годов заметную активность в забастовочном движении проявляли строители. В условиях жёсткой конкуренции строительные бригады друг у друга сбивали // (С. 97) заработок ещё до начала работ. При малейшем уменьшении расценок, а также, сталкиваясь с непредвиденными трудностями, уходили с работы в поисках лучших заработков.

Рассматривая результаты забастовок в период гражданской войны, необходимо выделить два периода. Первый - до весны 1918 г., когда основная масса забастовок возникла на почве передела собственности. Забастовки против проводившихся Советской властью мероприятий заканчивались поражением выступающих. Например, саботирующих чиновников Пензы и Самары уволили с работы. В этот период каких-либо насильственных мер по отношению к бастующим не отмечалось, что было связано с отсутствием реальной силы и авторитета у новой власти для ликвидации забастовки в кратчайший срок.

В последующий период, по нашим данным, большинство забастовок в Среднем Поволжье закончилось поражением рабочих. Достаточно высоки эти показатели были в годы гражданской войны: 1918 г. - 50 % забастовок, 1920 г. - 75 %. Выступления рабочих в этот период заканчивались подавлением с помощью силы. Например, бастующих Самарских рабочих с трубочного завода и печатников в марте 1920 г. разогнали с помощью кавалерии, которая дала по бастующим залп и начала бить их нагайками.[5] Жёсткая позиция властей в подавлении стачек была не случайна. Приостановка работы оборонных предприятий могла повлечь за собой невыполнение государственного плана и сбой поставок на фронт. Огромное влияние на результаты забастовок оказал голод в Поволжье 1921 - 1922 гг. В пользу рабочих закончилось в 1921 г. 17,9 % забастовок, а 1922 г. - 16,2 %. 85 % закончившихся положительным результатом забастовок возникли в Пензенской губернии, на положении голода здесь было объявлено лишь несколько уездов. В связи с этим, у местных властей было больше средств, чтобы пойти на частичные уступки бастующим. Забастовки заканчивались чаще в пользу рабочих, прежде всего в индустриальных союзах.

В середине 20-х годов результативность стачек определить сложно, так как число забастовок резко сокращается. В период 1923 - 1925 гг. подавляющая часть забастовок возникла среди так называемых неиндустриальных союзов. Как правило, участвующие в забастовках требовали изменения ранее заключённого генерального коллективного договора. Изменения в расценках на одном объекте влекли за собой автоматическое повышение расценок на других объектах, поэтому стачки заканчивались в пользу хозорганов. Сезонники, вышедшие на забастовку, в лучшем случае обрекали себя на компромиссное решение. В пользу рабочих закончилось в 1923 г. - 0 % забастовок, в 1924 г. - 16 %, 1925 г. - 0 %. Во второй половине 20-х годов происходит увеличение количества // (С. 98) забастовок, закончившихся в пользу рабочих: 1926 г. - 28,5 %, 1927 г. - 15 %, 1928 г. - 20,6 %. Это связано с более лучшим материальным положением предприятий, когда администрация для погашения социального недовольства могла использовать свободные финансовые средства.

Окончание забастовок с частичными уступками на протяжении всего исследуемого периода было достаточно распространённым явлением. Как правило, власти, не способные полностью обеспечить рабочих продуктами питания, выдавали им мизерные пайки с целью погашения волнения. Тем самым власти не уничтожали самих корней социального недовольства, чем давали повод для новых повторных волнений. Нередко власти с помощью обещаний выделить хлеб разделяли бастующих и тем самым прекращали волнения. Увеличение числа забастовок, закончившихся компромиссом, происходит в 1923 г. - 33,3 % и 1924 г. - 32 %. На увеличение компромиссных решений оказал влияние кризис сбыта, в результате которого у хозяйственников отсутствовали денежные средства на удовлетворение требований рабочих. В последующие годы разрешение конфликтов путем компромисса уменьшается: 1926 г. - 14,2%, 1927 г. - 0%, 1928 г. - 6,8%. По нашему мнению, это связано с рядом факторов. Во-первых, делопроизводство о забастовках стало вестись более тщательно, что позволило точнее определить результаты массовых конфликтов. Во-вторых, основными участниками забастовок становятся сезонные рабочие, которые при выступлениях не представляли серьёзной угрозы существующей власти. Поэтому по отношению к этой категории рабочих Советская власть действовала более жёстко.

При разрешении забастовок нередко власти прибегали к насильственным действиям. Например, в июле 1920 г. 20 чел. были отправлены в пензенский концлагерь за подстрекательство к забастовке на Пензенском «Госзнаке».[6]

В период голода 1921 - 1922 гг. произошло ослабление мер воздействия на бастующих рабочих, хотя военные методы продолжали существовать. Нередко в архивных документах упоминалось, что при ликвидации забастовок инициаторов арестовывали, либо брали на учёт. Заключение инициаторов стачки в концлагерь в период голода 1921 - 1922 гг. было отмечено лишь в одном случае.[7] С лета 1922 г. активных участников забастовок начинают увольнять с предприятий.

В первой половине исследуемого периода партийные руководители почти каждое выступление рабочих связывали с деятельностью меньшевиков и эсеров. Разумеется, активисты этих партий принимали участие в подготовке забастовок, нередко способствуя выдвижению антибольшевистских лозунгов. В большевистских же организациях // (С. 99) распространялось убеждение, что всему виной антисоветская деятельность меньшевиков и эсеров. Это мнение способствовало тому, что партийцы не замечали собственных просчётов и ошибок, видя причины возмущения рабочих не в перекосах своей политики, а во враждебном влиянии на рабочих членов оппозиционных партий. Деятельность оппозиционных партий в регионе упоминается в сведениях о наиболее крупных забастовках 1920 – 1921 гг. Известно, что меньшевики пользовались достаточно устойчивой популярностью среди рабочих трубочных заводов Среднего Поволжья, а также среди пензенских железнодорожников.[8] Во всех забастовках этого периода в первую очередь выявлялись члены оппозиционных партий.[9] Большевики, боясь перехода от экономических забастовок к политическим, обезглавливали рабочее движение.

Деятельность оппозиционных партий и групп в последующий период выявлена лишь в отдельных случаях. Так, в Пензенской губ. на фабрике Землячки упоминалось о деятельности большевиков-ленинцев.[10] В Самарской губ. в городе Чапаевске отмечалось влияние на рабочих троцкистов.[11]

Неоднозначное отношение к забастовкам сложилось у профсоюзов. После Октября в тех профсоюзах, где ощутимым влиянием пользовались меньшевики и эсеры, признавалось право на забастовку. В большинстве профобъединений, в том числе и в Среднем Поволжье, преобладало идейное влияние большевиков, и отношение к забастовкам было резко отрицательным. В условиях, когда предприниматели стремились задушить революцию саботажем и дезорганизацией производства, забастовки рабочих были на руку тем, кто ждал скорого падения новой власти.

Иная ситуация складывалась, когда по мере ускорения национализации, принявшей в годы гражданской войны тотальный характер, государство превращалось в работодателя, обещая при этом защищать интересы тех, кому давало работу. Теперь рабочие все ухудшения условий их жизни стали связывать с государственными органами. Профсоюзам теперь необходимо было пересмотреть свое отношение к конфликтам рабочих с заводоуправлением. Однако, сделав ставку на слияние с органами государственного управления, считая, что теперь государство защищает интересы рабочих, профсоюзы стали занимать сторону тех, против которых выступали рабочие, и забывали о своей защитной функции.

Введение в экономику страны рыночных механизмов повлекло за собой снятие с профсоюзов ряда государственных функций. XI съезд РКП(б) специально рассматривал вопрос о допустимости стачечной борьбы. В проекте тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях нэпа В.И. Ленин сделал принципиальный вывод о том, что «в данный момент мы никоим // (С. 100) образом не можем отказаться от стачечной борьбы, не можем принципиально допустить закона о замене стачек обязательным государственным посредничеством».[12] Сложившаяся ситуация взаимоотношений профсоюзов и государственных органов нашла своё отражение в активности рабочих. В отчётах ОПТУ за 1 половину 1926 г. отмечалось: «недовольство рабочих вызывает отсутствие повседневной живой связи профсоюзов с рабочей массой. В ряде случаев члены ФЗК по месяцам не заглядывают в цеха, что не позволяет предвидеть неразразившиеся [разразившиеся? – В.Б.] конфликты и своевременно принять меры к их предотвращению. Заявления рабочих неделями, а иногда и месяцами лежали без движения, что приводило к острым конфликтам и забастовкам».[13]

Таким образом, результаты исследования показали, что, несмотря на волнообразность забастовочного движения на государственных предприятиях Среднего Поволжья, оно было достаточно устойчивым, а в отдельные годы непрерывно нарастало, что связано с экономическими и политическими кризисами в стране и в исследуемом регионе, в частности. Основная масса забастовок возникала из-за неудовлетворенности получаемым вознаграждением. В период гражданской войны и голода 1921-1922 гг. забастовки возникали из-за задолженности по выдаче продпайков и в связи с этим носили оборонительный характер. В последующий период требования рабочих концентрировались вокруг мизерности расценок и высоких норм выработки, характер требований рабочих, как правило, носил наступательный характер. Главная отличительная черта забастовок в Средне-Волжских губерниях от забастовок, прошедших на территории СССР, состояла в отсутствии (за исключением забастовки рабочих Самарского трубочного з-да в марте 1920 г.) в стачках политических требований, что в значительной степени обусловливалось социальным составом рабочих.

Основными участниками забастовок на государственных предприятиях были прежде всего рабочие тех отраслей, где зарплата отставала от средней зафиксированной в регионе (металлисты, текстильщики, сезонники). Отличительной особенностью забастовок Среднего Поволжья является участие в них большого числа полупролетариев, что связано с социально-экономическими особенностями развития региона.

Подавляющая масса забастовок объявлялась без ведома профсоюзов, что свидетельствовало об «известном отрыве отдельных союзных органов от массы своих членов, о недостаточной чуткости отдельных союзов к потребностям рабочих.[14] Превращение профсоюза в часть механизма по управлению производством приводила к тому, что при разрешении трудовых конфликтов профсоюзы не могли занять твёрдые позиции и активно // (С. 101) отстаивать интересы рабочих, идя часто на поводу у партийного руководства. Основная масса забастовок заканчивалась поражением рабочих. В результате чего уничтожался легальный путь разрешения производственных конфликтов, тем самым в рабочей среде распространяется пассивное отношение к гражданским и трудовым обязанностям.

Таким образом, забастовочное движение на предприятиях Среднего Поволжья в первое десятилетие Советской власти являлось составляющей частью общероссийского, а затем и общесоюзного движения трудящихся за улучшение своего материального и бытового положения.

(Источник: Камардин И. Н. Особенности забастовок на государственных предприятиях Среднего Поволжья 1918-1929 гг. // Предприниматели и рабочие России в условиях трансформации общества и государства в XX столетии. Материалы международной научной конференции, посвященной памяти профессора Ю.И.Кирьянова / Под ред. А.М. Белова. Кострома, 2003. Часть 2. С. 94-101 (http://www.hist.msu.ru/Labour/Article/Kamardin/6.htm).

 



[1]
Камардин И. Н. Трудовые конфликты в Среднем Поволжье 1918 - 1929 гг. (на материалах Пензенской, Самарской и Симбирской губерний).Дисс. канд. ист. наук. - Пенза, 2001.

[2] Промышленность за 10 лет / Под. ред. В. В. Куйбышева. - М., 1927. - С.39.

[3] Забастовки возникли: 10.03.1918 г. - Пензенская губ. Н. Ломовский у-д, ф-ка «Камендровских» (1163 чел.), 19.03.1920 г. - совместная рабочих патронного з-да и печатников г. Самары (около 1500 чел.), 19.03.1923 г. - Симбирский патронный з-д (1500 чел.), 05.09.1925 г. - Артель «Труженик» г. Бугуруслан, Самарской губ. (1200 чел.), 17.06.1928 г.- Самарская губ., Ташкентская ж/д (1800 чел.).

[4] По подсчетам автора.

[5] РГАСПИ. Ф.17. Оп.65. Д.453. Л.82 об.; СОГАСПИ. Ф.1. Оп.1. Д.266. Л.105.

[6] ГАПО. Ф.Р.2. Оп.4. Д.200. Л.78.

[7] 19 октября 1921 г. на Трескинской суконной фабрике в Пензенской губ. прошла забастовка, её инициаторы были арестованы. Это было связано с организацией митинга и предъявлением бастующими наступательных требований - «по пуду хлеба на каждого». В результате 11 активных участников были помещены в концлагерь. - «Призыв к труду». - 1921. - № 238. - 19 октября.

[8] РГАСПИ .Ф.17. Оп.65. Д.453. Л.82 об.; Ф.5. Оп.1. Д.2619. Л.28; Д.2629. Л.50.

[9] РГАСПИ. Ф.17. Оп.88. Д.353. Л.28.

[10] ОФОПО ГАПО. Ф.36. Оп.1. Д.668. Л.21.

[11] СОГАПСИ.Ф.32. Оп.1. Д.25. Л.762.

[12] Ленин В. B. Проект тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики. - ПСС.- Т.44. - М, 1963. - С.343 - 344.

[13] Такой случай произошел на Ульяновском з-де им. Володарского. 15 февраля 1926 г. забастовали рабочие пультно-сборочной мастерской с требованием повышения зарплаты. Председатель профсоюза Садовец, встретив рабочих, принялся кричать, возмущаясь тем, «как смели бастовать без ведома союза». На это рабочие ответили, что неделю тому назад в союз было подано заявление с предупреждением о начале забастовки. Однако союз ничего не предпринял. Выйдя из себя, Садовец стал грозить рабочим солдатами, чем вызвал взрыв негодования со стороны рабочих. РГАСПИ. Ф.17. Оп.85. Д.169. Л.25.

[14] Профессиональные союзы 1922 - 1924 гг. - М., 1924. - С.230.

История профсоюзов, 2016 г.