История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Большаков В.П. Шахтинское дело

2012-10-11

Рассказ о рабочем возмущении в Александро-Грушевском районе Донбасса в ноябре 1923 года

В 1923 году советскую промышленность поразил кризис сбыта. Особенно тяжело пришлось угольщикам, металлургам и солевикам Донбасса, находившимся в начале производственной цепочки. Задержки с зарплатой достигали многих месяцев. Просроченные заработки обесценивались чуть ли не наполовину, часть их выдавалась облигациями займов и бонами рабочих кооперативов – рабкоопов. Остальные деньги выплачивали крупными купюрами, сразу на несколько человек, и те разменивали червонцы у спекулянтов. Рабкоопы пустовали, продукты можно было купить только на рынке. Но там боны не брали.

"Всероссийская кочегарка" бушевала. Массовые стачки не утихали с мая до зимы. Всего в тот год, по официальным данным, бастовало 90 тысяч донецких пролетариев. Но открытая статистика учитывала далеко не все выступления. Об одном из них, ставшем венцом сражений в Донбассе, мы и расскажем.

Осенью комиссия Наркомата рабоче-крестьянской инспекции изучала в губернии пути снижения себестоимости добычи топлива. В октябре она появилась во Власовском рудоуправлении Шахтинского округа (ныне Ростовской области). Район традиционно считался "большевистским гнездом", хотя прочные корни имели и социалисты – в основном в среде забойщиков и на рудничных электростанциях. К общему кризису с наличностью здесь добавлялась нерешённая жилищная проблема. Рабочие жили в казармах, строящиеся же для них дома волшебным образом на 3/4 были заселены служащими. Как и везде, коллективный договор не выполнялся, на производстве процветали социальный произвол и рукоприкладство. На профсоюз рабочие давно махнули рукой.

Недовольство прорвалось неожиданно. Шахтёры крупнейшего в округе 1-го Государственного рудника (бывшего Парамоновского, теперь шахта имени Артёма) предъявили московской комиссии "декларацию" из 12-ти требований: своевременной выдачи зарплаты, прекращения вычетов из заработка, улучшения жилищ, удаления ряда начальников, свободы собраний, прекращения "сыска" и, наконец, дать ответ в 24 часа.

В назначенный день на собрание прибыли представители Союза рабочих горняков (СРГ) и других учреждений. Они пытались отделаться докладом о международном положении, но в итоге под рёв зала удалились. Зато вожак смутьянов бывший коммунист Капустин был встречен ликованием и выступил с длинной речью, призывая установить действительную власть Советов вместо тирании "кучки подлецов и мерзавцев, жрущих, пьющих и грабящих народ".

В растерянности власти снеслись с Бахмутом (ныне Артёмовск на Украине), куда как раз прибыл для объезда рудников заместитель Наркома юстиции Николай Крыленко. Шахтинское ГПУ получило приказ навести порядок до его появления. Семерых сидевших в тюрьме эсеров и социал-демократов – парамоновцев вынудили выступить с открытым признанием "правильной" тактики РКП(б). 1 ноября был арестован Капустин. Узнав об этом, Парамоновский рудник под гудки котельной бросил работу и потребовал его освобождения. Чекисты отказались и, наоборот, угрожали бунтовщикам репрессиями. Тогда вечером рабочие разоружили рудничную охрану и выставили дозоры. Дело принимало серьёзный оборот.

Утром в пятницу 2-го ноября парамоновцы под красными знамёнами двинулись в город, что лежал в 7 верстах от рудника. По дороге были сняты с работ горняки Государственных 3-го (бывшего РОПИТа[1]), 2-го (бывшего Донецко-Грушевского общества) и других рудников. Десятитысячное шествие, с многочисленными женщинами и детьми, шумно вошло в Шахты. Все помнили прошлые выступления шахтеров, с созданием рабочей милиции, самовольными выборами Совдепов и параличом власти. Остановить их могла только кровь. Поэтому, когда с пением революционных песен демонстрация подошла к зданию ГПУ, намереваясь силой освободить Капустина, её встретили пули чекистов. Знамя было прострелено, некоторые рабочие ранены. Избиваемая нагайками красных кавалеристов толпа была оттеснена и в растерянности повернула обратно. Активисты ещё пытались задержать товарищей за городом, у порохового погреба, и обсудить, что делать дальше, но, потолкавшись минут 15-20, рабочие двинулись в поселки. Ночью вооруженные отряды ГПУ заняли рудники и арестовали несколько десятков человек.

Чтобы локализовать "восстание", 3-го числа (на 4 дня раньше срока) по всей губернии полностью выдали сентябрьскую зарплату, с индексацией и в подходящих купюрах. В воскресенье 4-го перед парамоновцами с докладом о международном положении выступил товарищ Крыленко. Слушали его неохотно, прерывали вопросами о насилиях над демонстрантами, об участи арестованных. Крыленко в ответ обещал устроить "самый беспристрастный и справедливый суд в присутствии рабочих, в этом самом зале". Судьба Капустина нам неизвестна, но в январе 1924 года Шахтинская выездная сессия Донецкого губернского суда приговорила к заключению от 2 до 10 лет по меньшей мере 17 местных рабочих.

Шахтинская стачка выделялась размахом, имела все признаки наступательного действия и стала тем индикатором, по которому власти поняли, что в Донбассе назревает взрыв с непредсказуемыми последствиями. Избежать этого можно было лишь срочными мерами: октябрьскую зарплату выдали ещё до конца ноября, задним числом с 1 ноября понизили нормы выработки и повысили тарифы, перетряхнули местную верхушку, на треть увеличили выдачу угля на зиму, наладили снабжение рабкоопов.

Мы же учтём, что изоляция лидера от возбужденных рабочих может спровоцировать крайнее обострение конфликта и повлечь за собой разгром забастовки военной силой. Необходимы твёрдость и сдержанность. Так летом 1921 года на харьковском Паровозостроительном заводе и в январе 1993 года на шахте "Воргашорская" (под Воркутой) отсутствие эксцессов при настроениях рабочих бастовать "до упора" привело к освобождению арестованных товарищей.

В.Большаков

(Опубликовано в бюллетене «НеРВ» в 1993 году)



[1]
Русского общества пароходства и торговли, головная контора в Одессе.

История профсоюзов, 2016 г.