История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Большаков В.П. Ижевскому восстанию - 75 лет

2012-10-11

Краткий очерк социально-экономических процессов, протекавших в восставшем против большевиков Ижевско-Воткинском районе Прикамья (август - ноябрь 1918 года)

8 августа – 16 ноября 1918 года в Прикамье бушевало антибольшевистское восстание. Оно охватило общую площадь 12 – 13 тыс. квадратных километров с городами Ижевском и Сарапулом, а также Воткинским посёлком при населении 700 – 800 тысяч человек. Ядром движения стали рабочие Воткинского машиностроительного (около 8000 человек) и Ижевских оружейного и сталеделательного заводов (до 15000 человек). Толчком к восстанию послужила попытка мобилизации рабочих в Красную Армию. В России и за рубежом традиционно акцентируют внимание на военной или эпической сторонах этих событий. Предлагаемый ниже очерк призван дать читателю общее представление о социально-экономических процессах, протекавших в восставших районах.

«Революционно-демократические учреждения»

В развитии восстания выделялись два этапа: советский и «народовластия». На первом этапе восставшие восстанавливали разогнанные большевиками Советы, производили перевыборы (Воткинский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов) или довыборы вместо выбывших красных (Совет Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов Ижевского района). Быстро менявшаяся оперативная обстановка и громоздкость Ижевского Совета (около 250 депутатов) вынудили его доверить решение текущих дел своему Исполкому, оставив за собой право собираться для решения важнейших вопросов (о передаче власти, о смертной казни, об эвакуации; 1-2 раза в месяц). Видимо, так же было в Воткинске. На этом этапе восставшие местности действовали независимо друг от друга.

С расширением территории мятежа районам понадобилось координировать усилия (оборона, производство, торговля), сохранив при этом автономию, а также найти общий язык с антибольшевистскими правительствами Поволжья и Урала. Наиболее подходила здесь концепция «народовластия», то есть общедемократической «всенародно выбранной» власти при широком местном самоуправлении и контроле со стороны классовых организаций. Так оформился «Временный Прикамский комитет членов Учредительного собрания» – Комуч, которому 9 сентября Советы передали власть. Комуч помещался сначала в Ижевске (бывший дом начальника казённых заводов), а с конца октября в Воткинске (дом П.И.Чайковского). Известны военный и продовольственный отделы Комуча.

Формально органы местного самоуправления (думы и управы в городе, земские собрания и земельные комитеты в деревне), восстановленные в сентябре 1918 года, действовали по городовому положению 1915 года и распоряжению временного правительства от 29 сентября 1917 года. Их решения утверждались «уполномоченными» Комуча, представлявшими власть на местах. На деле же местные власти (особенно сельские), опираясь на собственные дружины, обладали широкой автономией.

Практически не зависели от Комуча «военные силы». Наоборот, уполномоченные Комуча принимали решения лишь после согласования со штабом армии. Заводские коллегии (с очищенным от большевиков персональным составом), в функции которых входила организация производства, также теснее были связаны с профсоюзами и армией, нежели с властью.

Особую роль играли Советы. Как «добровольные классовые организации пролетариата и крестьянства» они осуществляли цензуру распоряжений Комуча. Кроме того, Исполкомы регулярно проводили «всенародные митинги» (в Ижевске – на Михайловской площади у Совета, в Воткинске – на заводе), которые могли отменить вообще любой акт любых учреждений и органов.

Неясно положение районных и квартальных комитетов, о которых известно, что их «уполномоченные» занимались закупкой в деревнях продуктов на собранные в складчину средства, доставкой дезертиров и т.п.

«Военные силы»

Из-за постоянной военной угрозы со стороны красных Исполком Ижевского Совета одним из первых своих постановлений утвердил штаб и командующего армией. Вначале формирования были добровольческими (в Ижевске фронтовики, гимназисты, учащиеся школы оружейных техников – до 5 тысяч человек; в Сарапуле по разным оценкам от 300 до 1000 человек; в Воткинске первые роты рабочих составили «17-го Августа заводской полк»). Среди добровольцев были даже «большевики-мстители» и комсомольцы. Мобилизация (мужчины от 18-ти до 45 лет) впервые была объявлена 18 августа в связи с попыткой захвата Ижевска красными. По рёву заводского парового гудка рабочие с оружием в руках скапливались на сборных пунктах и через час-два появлялись на фронте. Боевой дух был необычайно высок, ижевцы и воткинцы не раз отбрасывали красных прямо от стен заводов. В Сарапуле рабочие (кожевенная фабрика Пешехонова), напротив, отказывались «убивать своих братьев», саботировали работу на нужды фронта.

Бывшим красным дружинникам и красноармейцам иметь оружие воспрещалось. Не служили в армии и несогласные с программой восставших.

«Прикамская Народная армия» состояла из автономных боевых единиц: Ижевской – примерно 25 – 30 тысяч человек, Воткинской – 10 – 20 тысяч человек, Сарапульской – более 10 тысяч человек и крестьянских «Народных армий». Роты из мобилизованных крестьян формировались по деревням: Бабкинцы, Ножовцы, Камцы. Со шпионажем и предательством в тылу и на фронте боролась «следственная комиссия».

Армия «самоснабжалась». Одетые и обутые во что попало, с винтовками без патронов, «армейцы» с белыми нарукавными повязками под красными знамёнами отбивали у комиссаров орудия, пулемёты, снаряды, боеприпасы, форму. Осенью у восставших появились бронированные поезда.

Военные приказы подписывали командующий, Союз фронтовиков, местный исполком, иногда и профсоюз. Офицерство (чины восстановлены в октябре) было сильно ограничено в правах, приказы обсуждались, не исполнялись целыми подразделениями. В Сарапуле части и заводы митинговали, действовали три самозванных штаба. Высокой дисциплиной отличался Воткинск (причины: однородное рабочее население, зверства наступавших на город «интернационалистов»), где защитой руководил «Совет обороны», объединивший все заинтересованные организации. Именно Воткинск стал последним пунктом исхода повстанцев (50 тысяч военных и гражданских лиц) из родных мест под натиском красных в ноябре 1918 года.

*   *   *

Столь далеко зашедшая децентрализация управления и власти, как и вооружение народа, были характерны для западных и центральных областей Европейской России конца 1917 – начала 1918 года.

Общественные организации

«Союзы фронтовиков» в городах и волостях объединяли воинов Первой Мировой войны (кроме генералитета), которым помогали в устройстве на работу, обеспечении жильем. Ижевский Союз (3,5 – 4 тысячи членов) имел столовую, клуб, музыкально-вокальный и драматический кружки, ставившие спектакли и концерты. Крупный Союз был в Воткинске (800 человек). Фронтовикам рабочие доверяли власть в переходный период (до воссоздания Советов), избирая из их среды комендантов города (в Ижевске 9 августа, в Воткинске 17 августа). К Комучу фронтовики отнеслись подозрительно и сохраняли автономию: особые части, представители в штабах армии и в тылу на заводах.

Общая численность эсеров (ПСР) и меньшевиков (РСДРП) не превышала 100 – 150 человек. Но они играли ведущую роль в руководстве краем: именно после переговоров фронтовиков с социалистами 9 августа власть в Ижевске была передана Совету; эсеры подали идею Комуча, возглавили правительство; меньшевики руководили Советами, профсоюзами. К эсерам (много пришлых) рабочие относились осторожно, меньшевики (почти исключительно местные «заводские») пользовались авторитетом. Есть сведения, что членом РСДРП был последний командующий восставших – штабс-капитан Г.Н.Юрьев.

Известны Союзы рабочих металлистов (СРМ) в Воткинске, Ижевске, объединённый профсоюз в Сарапуле (кожевники, печатники, маляры). Союзы входили в заводские коллегии, имели тесные контакты с армией: в Сарапуле заверяли приказы командующего, в Ижевске рабочий комитет отправил депутацию красных (октябрь) прямо в штаб. Особенно крупными были союзы металлистов, в кассе Воткинского СРМ хранилось 80 тысяч рублей. При профсоюзах, видимо, существовали потребительские общества, бумажные знаки которых в дни денежного голода заменяли восставшим ассигнации.

Финансы, зарплата

В Ижевском казначействе денег не было. Рабочих извещали: «Теперь часы только записывать, оплата же будет сделана, когда завод будет обеспечен деньгами» (уведомление по Иж-заводу № 7 от 18 августа). Захват денег в Воткинске (26 млн. руб.) позволил рабочим, «армейцам», городским и заводским служащим «без различия должностей и старшинства – платить всем одинаковое жалование – 420 руб. в месяц». Но средств хватило ненадолго: уже в 1-й половине сентября на жалованье было выделено лишь 2/3 от «причитающегося количества» денег («уведомление» по Иж-заводу № 36 от 13 сентября). В октябре финансовый кризис достиг апогея, жалованье выдавали аннулированными банковскими билетами и квитанциями потребительских обществ. Полученные от Самарского Комуча 16,5 млн. руб. ушли в уплату по задолженностям. Налоги и сборы почти не поступали. За 2-ю половину октября рабочие Воткинского завода получили «по удержании 1/3-ти» всего по 40 – 60 руб. (уведомление № 64 от 31 октября).

Торговля, цены

Свобода торговли была восстановлена в августе. Ожили кустари, открывались магазины, лавки, на базарах и рынках появились продукты, обувь, мануфактура, посуда, металлоизделия. В сентябре Комуч освободил цены, дал льготы крестьянам на въезд в город. Одновременно боролись с перекупщиками: в Воткинске купечество создало комиссию по снижению цен, в Ижевске карали за спекуляцию тюрьмой и штрафом до 15 тысяч рублей. В октябре ситуация ухудшилась, так как красные терроризировали край, прорываясь к городам. Городские базары вновь замирали. 16 октября командующий приказал принять «самые срочные меры» к доставке хлеба по вольным ценам. Известно, что крестьяне жертвовали или продавали хлеб по сниженной цене. Так, 22 октября нылги-жиквинское волостное земское собрание постановило собрать для Ижевска по 1 пуду хлеба «с надельной души по числу душ с каждого общества» (по твёрдой цене 20 рублей за пуд). Свободные же цены даже в конце октября в районе Воткинска (мука пшеничная 75 рублей и ржаная 40 – 45 рублей за пуд, масло коровье 14 рублей, мясо 3,3 рубля, соль и керосин 10 – 12 рублей за фунт) говорят о том , что голода не было. Крестьяне охотно брали вместо денег керосин, соль, винтовки и ружейные стволы. Оружие требовалось всюду, только в Елабугу еженедельно посылали 500 винтовок (август).

*    *    *

Развал налоговой и финансовой системы, частичный продуктообмен также заставляют вспомнить об аналогичной ситуации в районах к западу от Прикамья за полгода – год до описываемого периода.

Производство

Запасов на заводах было достаточно. На Ижевских выпускали ежедневно до 1000 готовых винтовок и 1500 полуотделанных винтовочных стволов без прикладов (в Мировую войну производительность была ниже: 500 винтовок и 1600 стволов (при числе рабочих на треть больше), при красных – всего лишь 200 винтовок ежедневно). С помощью инженеров наладили снарядное и патронное производство (из стреляных гильз), делали замки к захваченным в боях пушкам и пулеметам. Чтобы утолить пороховой голод, изготавливали плохо воспламенявшуюся гремучую смесь. На Воткинском заводе бронировали паровозы и вагоны, делали пики для кавалерии, военное снаряжение, изготовили и возвели огромный понтонный мост через Каму (октябрь – ноябрь). За счёт заводов строили укрепления: так, линию обороны южнее Ижевска вырыли и оборудовали всего за двое суток (октябрь).

Ставки и нормы сначала оставались прежними. С уходом на фронт рабочих были трудоустроены все безработные и, кажется, даже освобождённые из плена красноармейцы. Но рабочих рук не хватало, были введены сверхурочные работы (уведомление по Иж-заводу № 63 от 18 октября), установлены задания по выпуску продукции («никакие ссылки на недостаток людей и инструмента не могут иметь места», уведомление № 69 от 28 октября).

Гражданские права и свободы

В первые дни восстания красным мстило всё население: объездчик заводского лесничества Шушков задержал лидера ижевских коммунистов И.Д.Пастухова, безымянный путеец – большевика Зыкова, рабочий Ижевского завода Павел выдан товарищем за большевистские разговоры, чугунно-литейная мастерская потребовала казни красного военного комиссара П.Лихвинцева (он раньше там работал). Задержанных отправляли через штаб-комендатуру под арест в главный заводской корпус под башней и Оружейную школу. Их было так много, что 10 августа Исполком постановил «аресты и обыски производить только по ордерам» коменданта города и начальника милиции. 13 августа на митинге у Совета лишь после сообщения, что 8 красных «главарей» казнены, ижевцы приняли постановление Исполкома об отмене смертной казни.

Власти и союзы печатали листовки. Выходили газеты «Ижевский защитник», «Прикамье» (Сарапул). «Воткинская жизнь» (орган Исполкома) печаталась на жёлтой оберточной бумаге в местной кооперативной типографии. Читались публичные лекции на злободневные темы, беседы и доклады по общеобразовательным вопросам, проводились собрания, литературно-музыкальные вечера (фронтовики, интеллигенция). В сентябре был отменён декрет об отделении церкви от государства, Закон Божий вновь введён в школах, провозглашена свобода вероисповедания. Сектанты могли снова не служить в армии (и некоторые рабочие поспешили вступить в общину евангельских христиан). Была отменена муниципализация «частновладельческих» зданий (распоряжение управы Сарапула от 18 сентября). Тысячи рабочих и служащих вновь стали собственниками своих домов. О возврате частных предприятий и земли прежним собственникам сведений нет.

26 августа Исполком, сославшись на «военное время», ввёл в Ижевске комендантский час с 9-ти вечера до 4-х часов утра (в середине сентября – с 7 вечера до 7 часов утра), запретил несанкционированные митинги, собрания и агитацию, направленную против Учредительного собрания и «существующего распорядка».

В октябре, с приближением фронта (до 3-4 километров от города) выезд из Ижевска был закрыт. Улицы патрулировали «армейцы», по тревоге устраивались облавы. Тогда забирали всех мужчин «на взгляд» и бросали в бой. Часть рабочих пребывала в унынии, кто-то прятался под дощатыми панелями в своих дворах. 20 октября Совет допустил смертную казнь, так как участились случаи неповиновения офицерам на фронте. Число арестованных достигало 3 – 4 тысяч (для населения в 700 тысяч человек в военное время это немного). В плавучие тюрьмы (красные называли их «баржами смерти») заключённых перевели в Воткинске 14 сентября, в Ижевске – в конце октября. При отступлении повстанцы уничтожили часть узников, других забрали с собой.

Мы видим, что эволюция внутренней политики власти (попытки укрепить тыл ограничением свобод и ужесточением дисциплины) напоминает деятельность Временного правительства и Совета Народных Комиссаров осени – зимы 1917 года.

*   *   *

Русская революция происходила на фоне деградации, развала и последующей реорганизации национального хозяйства. В этом процессе возможно выделить следующие, разные по продолжительности, этапы:

1) обособление сырьевых (производящих) окраин от промышленного (потребляющего) Центра для прекращения неэквивалентного обмена, навязанного им в ходе Мировой войны;

2) дробление экономики, реорганизация собственности, распад регионального рынка и власти, классовая война в потребляющем Центре, вызванные сырьевым голодом;

3) тотальная централизация хозяйства и общества в потребляющем Центре для прорыва в сырьевые окраины;

4) дробление экономики, реорганизация собственности, распад региональных рынков и власти в сырьевых окраинах из-за перенапряжения, вызванного сопротивлением неэквивалентному обмену, навязываемому потребляющим Центром в ходе гражданской войны;

5) захват и подчинение производящих окраин потребляющим Центром.

Приведённый выше очерк социально-экономического устройства районов Ижевского восстания показывает, что летом – осенью 1918 года Прикамье столкнулось с процессами, характерными для 4-го этапа революции. Потребляющий Центр России переживал те же процессы полугодом – годом ранее, а к августу 1918 года в основном уже преодолел апогей развала и теперь остро ощущал экономическую потребность в новой централизации для выкачивания ресурсов из сырьевых окраин.

Реализуя эту потребность (выстраивая жёсткую властную вертикаль на фундаменте террора, проводя политику классовой войны, вывозя продовольствие и промышленную продукцию, национализируя мелкую собственность), Советская власть настроила против себя практически всё население Прикамья. И была им отторгнута.

Ижевское восстание выявило способность общества к единодушному сопротивлению власти в адекватной масштабам её насилия форме (всеобщее народное восстание).

Вадим Большаков

(Статья написана в 1993 году, ранее не публиковалась)

История профсоюзов, 2016 г.