История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Большаков В.П. Путь докеров. Эпизод 3: В одной упряжке

2012-10-11

История недолговечной Всероссийской секции грузчиков (февраль-октябрь 1920 года), действовавшей в составе Всероссийского професс. союза транспортных рабочих (ВПСТР)

В очерке о Волжском союзе грузчиков я упомянул Центральное Бюро (ЦБ) грузчиков, работавшее в 1920 году в составе профобъединения транспортников. Короткая ремарка позволяла, не вдаваясь в детали, набросать общую, довольно сложную, картину эволюции грузчицких организаций. Теперь же на эпизоде с Центробюро хотелось бы остановиться подробней: всё-таки, это один из самых заметных в нашей истории примеров секционной автономии внутри широкого рабочего профсоюза. Кроме того, создание и деятельность ЦБ проходили в острой полемике с руководством Всероссийского производственного союза транспортных рабочих (ВПСТР) по вопросу, полезен секционизм в профдвижении или вреден. Аргументы, действия и выводы сторон в общем известны, причём некоторые из них до сих пор не утратили для нас значения.

Соглашение

Идея вступления грузчиков в ВПСТР на условиях автономии стала следствием компромисса между двумя взаимоисключающими позициями. С одной стороны были грузчики, только в октябре 1919 года воссоздавшие свой Союз грузчиков Волжского бассейна и совсем не настроенные его хоронить. С другой стороны – высший орган советских профсоюзов, ВЦСПС, твёрдой рукой проводивший линию на слияние профессиональных союзов в «производственные» (теперь сказали бы – отраслевые) и на их централизацию.

ВЦСПС отказался зарегистрировать Волжский союз за его узкопрофессиональный или, как тогда говорили, «цеховой» характер, что в условиях военного коммунизма ставило грузчиков вне закона. В принципе это должно было привести к лишению их трудового пайка, развалу отверженной организации и стихийному вступлению её членов в зарегистрированный профсоюз, в нашем случае – в ВПСТР. Но то, что получалось, скажем, с союзами врачей, учителей или печатников (как бастовать без хлеба? а Соввласть без их услуг могла и «потерпеть»), вряд ли прошло бы с грузчиками, державшими в руках транспорт изнывающей от голода страны. Это заставляло советских вождей умерять пыл и полагаться на переговоры.

Было еще кое-что. Начиная с Революции 1917 года союзы грузчиков в подавляющем большинстве мест изгнали подрядчиков-стивидоров с погрузо-разгрузочных работ и стали напрямую выполнять хозяйственную (по старым грузчицким понятиям, артельную) функцию во всех её частях: переговорах с клиентом, наблюдением за ходом работ, распределением общего заработка, системой штрафов за проступки и т.п. Вкупе со страшным разнобоем расценок – а к 1920 году для большинства профессий уже существовали единые по России тарифные сетки – это придавало организациям грузчиков ту особую специфику, от которой не могли отмахнуться даже деятели ВЦСПС.

В то же время и грузчики, в большинстве своём настроенные к Советской власти лояльно, приключений себе не искали и были озабочены поиском какой-то разумной середины, которая позволила бы им выйти из патовой ситуации, возникшей с воссозданием Волжского союза.

Поиски и переговоры продолжались 4 месяца и завершились компромиссом 20 февраля 1920 года, когда внутри ВПСТР была формально образована Всероссийская секция грузчиков. В ней намечалось объединить всех вообще транспортных грузчиков страны: речных, морских, железнодорожных и сухопутных – это была давняя мечта волгарей, её они выдвигали как непременное условие слияния. На местах секция получила право создавать отделения (на базе организаций распускаемого Волжского союза) с особыми взносами, собственными кассами и правом самостоятельного разрешения внутренних вопросов. Оставалось за грузчиками и ведение перевалкой грузов.

Центральное бюро секции (председатель – саратовец И.Петанин) становилось частью ЦК ВПСТР и складывалось из троих грузчиков, уже ранее бывших в составе ЦК, а также четырёх вожаков Волжского союза. Вместе это давало 7 голосов против 12-ти у остальных членов ЦК при решении общих вопросов, что, видимо, примерно соответствовало общему раскладу сил в ВПСТР: грузчики были там крупнейшей, но не преобладающей профессией. В аппарате Цекатрансраба, как назывался ЦК в обиходе, члены ЦБ получили отделы: Тарифный (А.Медведев), Хозяйственно-финансовый (В.Филиппов), а также Охраны труда (И.Комолов). Грузчики же составляли актив Организационно-инструкторского отдела. Вся работа ЦБ должна была протекать в тесной связке и согласии с основным составом ЦК.

Итак, союз транспортников перестраивался по принципу федерации, когда внутренние вопросы секция решает своими силами, все же общие выносятся на суд единого ЦК. Оставалось только засучить рукава и вместе взяться за дело.

Две хозяйки на одной кухне

Рассчитывая на дружную работу, члены ЦБ, в большинстве своём коммунисты, были в целом согласны с распространённым в советских кругах мнением, что секционизм себя изживает, уступая место централизованным союзам. Они подчеркивали, что лишь идут навстречу низовому «упорному стремлению грузчиков иметь свою секцию во Всероссийском масштабе» (из доклада ЦБ 2-му съезду ВПСТР), и впряглись в работу аппарата ЦК как ломовые лошади именно «для проверки собственного предубеждения в излишнем существовании» Центробюро. Более того, в подтверждение своей лояльности к руководящей группе ЦК (во главе с инженером Садовским) грузчики отказались от включения в Центробюро остальных 11-ти членов ЦК Волжского союза, хотя на это ВЦСПС специально дал санкцию. То есть, по существу, отреклись от постоянного большинства в Цекатрансрабе. Отказалось ЦБ и от собственной печати, признав возможным использовать печать Центрального Комитета. Что еще нужно, чтобы подчеркнуть желание дружить!

Но складно только в песне поётся. Надо было знать вождя ВПСТР Андрея Дмитриевича Садовского, в борьбе с инакомыслящими поднаторевшего в интригах и опоре на административный ресурс. В 1918 году он воевал с левоэсеровскими вожаками Всероссийского союза шофёров, опираясь на подчиненный ему Автоотдел ВЦИКа (высшего органа Советской власти). В 1919-м – выкуривал анархо-синдикалистов из руководства Московского союза транспортников, опираясь на уже подмятые и влитые в ВПСТР структуры союза шофёров. Чего было ожидать от него теперь?

Теперь всё началось с обвинений грузчиков в «сепаратизме меньшевистского толка» – а ведь ЦБ отдельно собиралось лишь 1 раз в месяц, вынося все мало-мальски важные вопросы на общий разбор в ЦК. Работа над тарифной сеткой грузчиков, в нарушение обещания, была из ведения ЦБ изъята и продолжалась кабинетно, по директивам ВЦСПС – не удивительно, что потом рабочие, особенно морских портов, требовали тарифы пересмотреть. При разборе стачек и конфликтов (Нижний Новгород, Кинешма) принимавшее сторону грузчиков Центробюро получало упрёки в «некорректности». Наконец, москвичи саботировали попытки добиться присоединения грузчиков, ещё остававшихся вне Союза транспортников. Так, предложение ЦБ потребовать от Союзов железнодорожников и водников исполнить решение ВЦСПС по передаче грузчиков в ВПСТР было признано «слишком смелым». Идея предложить слияние Союзу грузчиков Юга России (ЦК во главе с Желудковым в Одессе) была отложена сначала до апрельской конференции ВПСТР, а затем «временно отпала» в связи с советско-польской войной.

Отчаявшись добиться объединения грузчиков через Цекатрансраб, ЦБ постановило созвать Всероссийский съезд грузчиков. Это уже шло вразрез с профсоюзной дисциплиной (обращение к массам через голову руководства!), и ЦК тут же встал на дыбы. Отношения между союзом и секцией обострились, по признанию вожаков последней, до крайности. К октябрьскому 2-му съезду транспортников ЦБ и ЦК (последнего поддерживал ВЦСПС и, видимо, высшее советское руководство) пришли едва ли не врагами.

Ход конём: Трамоты и однолошадники

Но если грузчики действовали прямо и в лоб, то их оппоненты были мастерами обходных маневров. Незадолго перед съездом, на котором в состав ВПСТР должны были влиться грузчики Юга России, что усиливало позиции их волжских коллег, Центральный Комитет с целью создания противовеса провёл гигантскую подготовительную работу по двум направлениям.

Первое заключалось в создании Трамота на основании постановления Совета народных комиссаров от 6 августа 1920 года. Трамот в переводе с советского речекряка означает Транспортно-материальный отдел при ВСНХ. Он являлся общероссийским подрядным органом, предназначенным изъять из ведения местных секций грузчиков хозяйственную функцию. Срочное учреждение Трамотов на местах внесло хаос в переработку грузов в портах, впоследствии эта идея вообще была признана одним из самых неудачных нововведений военного коммунизма. Но в тот, ответственный предсъездовский момент, из рук «сепаратистов» выбивался важнейший козырь. Как писал секретарь ЦК ВПСТР З.Гимельфарб, «трудно было бы придумать другие, помимо вышеуказанного, особые будто бы интересы грузчиков, оправдывающие [их] секционное строение».

Второе изобретение было не менее гениальным. Цекатрансраб с благословения ВЦСПС постановил принимать в союз «однолошадников» (т.е. возчиков, имевших в собственности одну лошадь), несмотря на то, что они, по каноническим воззрениям коммунистов, как мелкие хозяйчики не могли состоять в пролетарской организации. В течение нескольких месяцев однолошадников, толком даже не понявших, что происходит, по всей стране записали в союз. Впрочем, уже через год их выгнали так же поголовно, как загнали. Но сейчас включение их радикально изменило соотношение численности профессий в ВПСТР, естественно, не в пользу грузчиков. А так как бедных однолошадников «организовывали» принудительно, и их месткомы создавались под надзором начальников Трамотов – назначенцев ВПСТР, то вполне понятно, что ЦК имел все возможности провести на съезд нужное ему большинство делегатов.

Наконец, Оргинструкторский отдел ЦК был влит в Секретариат, пополнен противниками ЦБ и занялся обработкой грузчиков на местах в духе «вредности» секционизма. В итоге к октябрю были упразднены секции в Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Петрограде и других городах, соответствующие решения были приняты также в Самаре и Казани. Московская группа могла вздохнуть спокойно: почва для съезда была подготовлена.

Конец

Второй съезд ВПСТР открылся в Москве 15 октября 1920 года. Из 149 делегатов 92 были коммунистами и им сочувствующими. Но, как и следовало ожидать, основные дебаты произошли не между ними и представителями других партий и фракций. Раскололись сами большевики. Часть их заняла позицию ЦК, убежденного в том, что Всероссийская секция грузчиков лишь вредила общей работе, вносила нервозность, раскол и т.д. Другие поддержали ЦБ, которое не только защищало свою правоту, но считало, что «за последний период нельзя признать плодотворной» работу самого Цекатрансраба.

Однако грузчики составляли лишь треть от общего числа делегатов (49 человек), что и определило их поражение. Большинством голосов съезд принял предложение секретаря ЦК Гимельфарба, выступившего с докладом «Организационные задачи» ВПСТР: ликвидировать Центральное Бюро ВСГ, а также принять все меры для быстрейшей ликвидации городских и губернских секций грузчиков.

На том история Всероссийской секции и кончилась.

*   *   *

Самое удивительное, что вожаки грузчиков, поначалу сомневавшиеся, если помнит читатель, в целесообразности особой секции, в конце этой истории пришли к выводу о её необходимости! По их мнению, объединённые в широких профсоюзах секции имеют больше, чем разрозненные «цеховые» профсоюзы, возможностей для совместной защиты трудовых прав своих членов. С другой стороны, организованная в особую секцию профессия хоть как-то защищена от злоупотреблений профбюрократов, интриганов и прочих садовских.

Вот почему свой доклад 2-му съезду Центробюро заканчивало словами: «Должна существовать и их [грузчиков] Секция и представительство в Центре». Эта мысль, по существу, предвосхитила устойчивые секционистские настроения, бытовавшие среди советских грузчиков все 1920-е годы.

В.Большаков

(Впервые опубликовано в газете «Докер» в 2002 году)

История профсоюзов, 2016 г.