История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Мельников В.П. Борьба московских печатников за свободу печати осенью 1905 г.

2012-11-09

Из статьи советского автора видно, что уже в 1905 году было понятно, КАКУЮ свободу несёт "пролетарская" революция: "Вершиной борьбы москвичей за свободу слова явилось историческое решение Исполкома Московского Совета рабочих депутатов, принятое 6-го декабря 1905 г., о закрытии всех московских газет и выпуске с 7 декабря “Известий” Московского Совета рабочих депутатов".

Мельников В.П. Революционная борьба московских печатников за свободу печати осенью 1905 г.

Одной из ярких страниц в истории революционной борьбы москвичей является борьба рабочих московских типографий за свободу печати осенью 1905 г., в результате которой около 40 дней в Москве все периодические издания выходили без предварительной цензуры.

В дореволюционной России существовала жёсткая цензура, которая к 1796 г. оформилась как всеобъемлющая система надзора за печатью и литературой. Впоследствии она продолжала развиваться и совершенствоваться. В 1865 г. было организовано Главное управление по делам печати, созданы местные городские цензурные комитеты и назначены инспектора для надзора за типографиями и книжной торговлей[1]. Однако постоянного цензурного устава в России не было. Вся издательская деятельность регулировалась временными правилами о печати и различными циркулярами Главного управления по делам печати министерства внутренних дел. С 1873 г. до начала 90-х годов XX в. Главным управлением по делам печати было издано 550 циркуляров, запрещавших освещать в печати те или иные стороны общественной жизни, кроме того, с 1876 г. по 1902 г. министерство внутренних дел опубликовало 97 различных постановлений, также регламентировавших работу типографий и издательств[2].

В 1902 г. все ранее объявленные циркулярные распоряжения, постановления как Главного управления по делам печати, так и МВД были пересмотрены. Некоторые распоряжения и ограничения отменялись, другие оставались на будущее, но и они постоянно дополнялись. Так, уже постановлением Главного управления пo делам печати от 22 июля 1902 г. запрещалось сообщать в периодических изданиях о студенческих волнениях, о беспорядках на фабриках и заводах, о волнениях крестьян в Полтавской и Харьковской губерниях[3]. 28 ноября и 5 декабря 1904 г. последовали новые циркулярные запреты МВД и Главного управления по делам печати на освещение различных собраний, банкетов, и беспорядков[4].

24 ноября 1905 г., в дни нарастания революционного движения, были утверждены новые временные правила о повременной печати. Если все действовавшие до этого времени правила о печати преследовали цель обеспечения предварительной цензуры, то новые правила стали играть карающую роль. Они под страхом наказания запрещали печатать сведения о стачках и забастовках: “Каждый номер... издания одновременно с выпуском в свет должен быть представлен местному установлению или должностном лицу”[5]. Новые правила позволяли властям конфисковывать издания, закрывать типографии и возбуждать уголовные преследования против издателей и владельцев типографий.

В дореволюционной России все произведения официальной периодической печати, за редким исключением, выходили в свет лишь после того, как их просмотрят цензоры. Однако существовали и “бесцензурные” издания как, например, газета Холчева в Москве, “Вечерняя почта”. Но издатель при получении права на бесцензурный выпуск периодического издания, был обязан соблюдать все действующие положения и правила о печати, в противном же случае его газета или журнал подлежали закрытию. В то же время практически вся бесцензурная социал-демократическая литература издавалась нелегально или за границей, начиная с 1-го съезда РСДРП.“Местные с[оциал]-д[емократические] газеты, - писал В. И. Ленин, - существуют с этого времени почти непрерывно - до революции бесцензурно - разумеется, будучи постоянно разрушаемы, но возникая снова и снова во всех концах России”[6].

Манифест 17 Октября, “вырванный” народом у царя, даровал ему гражданские свободы, которые остались, однако, лишь на бумаге. С одной стороны, он провозглашал свободу печати, а с другой - цензура продолжала существовать. На второй день после опубликования манифеста, 18 октября 1905 г., в Большом зале консерватории состоялся громадный митинг типографских рабочих Москвы, в котором принимало участие около 8 тысяч человек. В резолюции, принятой на этом митинге, говорилось, что Манифест завоёван силой рабочих и что печатники будут принимать объявленные в нём свободы без всяких ограничений и бороться за это из последних сил[7].

19 октября[8] в Москве состоялось совещание представителей разных московских издательств, которое приняло решение печатать все материалы без цензуры и приглашало присоединиться к этому решению всех владельцев типолитографий, кроме реакционных газет (“Московский листок”, “Русский листок”, “Московские ведомости”), а также Союз типографских рабочих и всех рабочих типографий[9]. Однако только с конца октября - начала ноября московские печатники разворачивают борьбу за свободу печати. Несмотря на то, что выпуск печатной продукции без предварительной цензуры способствовал значительному повышению тиражей изданий, а следовательно, и росту прибылей хозяев типолитографий, владельцы этих заведений на своём собрании 28 октября 1905 г. не решились до отмена закона о цензуре на выпуск бесцензурных изданий[10]. Печатники подвергли резкой критике это решение хозяев: “Мы, типолитографские рабочие, возмущены холопской трусостью большинства наших хозяев... - говорилось в резолюции, принятой единогласно на митинге 30 октября. - Мы выражаем глубокие негодование, что московская печать находится в руках этого презренного большинства, из чувства глубокой угодливости отказавшегося от свободы слова и совести, купленных морем крови наших лучших граждан”[11]. На этом митинге присутствовало около 6500 человек, которые горячо поддержали эту резолюцию.

Уже с конца октября отдельные газеты в Москве стали выходить без цензуры. Так, московский цензурный комитет сообщал 2 ноября старшему инспектору книгопечатания и книжной торговли о том, что с 30 октября редакция газеты “Вечерняя почта” прекратила доставку номеров наблюдавшему за ней цензору[12]. Постепенно печатники переходят к активным действиям в борьбе за свободу печати. В 10-х числах ноября рабочие университетской типографии обратились к рабочим газет “День” и “Русский листок” с тем, чтобы они отказались работать в этих черносотенных газетах, а типографщики типографии т[оварищест]ва Кушнерёва и К° отказываются печатать воззвание “Союза 17-го октября” из-за его реакционного содержания. В это же время печатники типографии И.Д. Сытина отказываются печатать журнал “Кремль” Иловайского, так как в нём имелись статьи явно черносотенного содержания, а рабочие типографии Романова и Прянишникова не печатают рукопись “Православные христиане” за её антирабочую направленность. Такая же участь постигла и журнал Шарапова “Русское дело”[13].

Большую роль в борьбе за свободу печати сыграло общее собрание Союза рабочих печатного дела, состоявшееся 4 ноября, которое постановило издавать без цензуры книги и журналы, а собрание союза издателей, представителей книготорговцев и делегатов типографских рабочих, состоявшееся в этот день, потребовало от владельцев типолитографий печатать без цензуры с 13 ноября 1905 г.[14].

7 ноября в театре “Аквариум” состоялось многочисленное собрание рабочих разных типографий Москвы, организованное Союзом рабочих печатного дела. На нём одним из главных вопросов был вопрос о свободе печати, по которому была принята резолюция, требовавшая от владельцев типолитографий печатать все материалы без исключения. “Типографские рабочие обязуются применять к последним самый активный бойкот, отказавшись работать в их типографиях”, - говорилось в резолюции[15].

Бойкоту и всеобщему презрению подлежали не только хозяева, но и рабочие типографий, которые соглашались работать лишь при сохранении цензуры. Предполагалось также опубликование списков владельцев заведений, не присоединившихся к требованию свободы печати. Кроме того, печатники решили поддерживать тесные отношения с союзом издателей, союзом служащих в книжных магазинах, книготорговцами, служащими в конторах типографий, разносчиками газет и прочими организациями, причастными к газетному делу, чтобы они всякими находящимися в их распоряжении средствами поддерживали борьбу за свободу слова[16].

Московский Союз рабочих печатного дела 10 ноября 1905 г. выступил с обращением ко всем, кто стоял за свободу печати, в котором говорилось: “Мы, рабочие печатного дела, первые стоим у печатного станка и готовы со своей стороны сделать всё что можем, чтобы строки, исправленные цензорской рукой, не увидели света, чтобы какая угодно, но только свободная мысль выражалась на страницах печати”[17]. Союз призывал население - не читать подцензурные газеты и журналы, авторов - не приносить ни одной строчки для печатания в те типографии, в которых не снята цензура, а книготорговцев - не продавать подцензурные произведения и почтовых служащих - не пересылать их. Проведение в жизнь всех этих мероприятий наносило материальный ущерб бюджетам рабочих типографий, но несмотря на это они сознательно шли на борьбу и обратились к жителям Москвы, кому дорога была свобода слова, за помощью[18]. Одними из первых на обращение печатников отозвались служащие Виндавской железной дороги, которые выражали свое горячее сочувствие типографщикам в их борьбе и надеялись, что вся мыслящая Россия готова пойти им навстречу в общей борьбе за свободное слово и прислали в фонд борьбы печатников 8 руб. 37 коп. денег[19].

Основополагающую роль в борьбе московских типографщиков за свободу печати сыграл громадный митинг, который из-за многочисленности присутствующих проходил 15 ноября 1905 г. сразу в двух театрах “Аквариум” и “Олимпия”. На этих параллельных собраниях обсуждались одни и те же вопросы и были приняты по ним одинаковые резолюции. Главным на них был вопрос о свободе печати. В постановлении по этому вопросу говорилось, чтобы печатники требовали снятия цензуры от владельцев типолитографий, в которых она не была устранена, в противном же случае объявляли забастовку. В постановлении также подчёркивалось, что из-за колебаний союза издателей в отношении ликвидации цензуры, его решения считать необязательными для печатников[20]. Резолюция подчёркивала, что только благодаря давлению рабочих за последнее время увеличилось число типографий (с 28 до 130), в которых печатают без цензуры[21]. На этом митинге было также решено, в целях более широкого проведения в жизнь свободы печати, послать пять делегатов от Союза рабочих печатного дела в другие провинциальные города.

Из всех 216 типографских заведений, числившихся в 1905 г. в ведении инспекции книгопечатания и книжной торговли в Москве, уже к 13 ноября 130 владельцев типолитографий дали своё согласие на бесцензурное издание произведений, в том числе владельцы всех крупнейших типографий Москвы: Сытина, Кушнерёва,, Мамонтова, Чичерина, Яковлева. До конца ноября ответов не прислали 79 хозяев, 6 заведений было закрыто и несколько типографий отложили свой ответ из-за отсутствия владельцев[22]. Таким образом, можно считать, что упразднение цензуры периодических изданий в Москве с 13 ноября стало свершившимся фактом:

“Была завоёвана свобода печати. Цензура была просто устранена. Никакой издатель не осмеливался представлять властям обязательный экземпляр, а власти не осмеливались принимать против этого какие-либо меры”[23].

С этого времени вся борьба за свободу печати сосредотачивается в бюро Союза рабочих печатного дела, члены которого придерживались принципов, выработанных общим собранием, состоявшемся 15 ноября, на котором присутствовало около 8 тысяч человек. Эти принципы были одобрены Федеративным комитетом РСДРП. “Московская газета” сообщала своим читателям 20 ноября 1905 г.: “Товарищи типографы энергично борятся с черносотенной литературой. Ежедневно в бюро Союза Р.П.Д. поступает несколько запросов по поводу черносотенных рукописей... Дежурным членам правления приходится исполнять роль цензора”[24] [25].

Типографиям не разрешалось печатать только рукописи черносотенного характера. Типографские рабочие, осуществляя на практике принцип свободы слова, соглашались печатать рукописи, содержание которых противоречило интересам рабочего класса, лишь в том случае, если владельцы давали согласие печатать все материалы без исключения, во всех типографиях, в том числе и произведения резко противоправительственного характера[25].

На протяжении октября-ноября 1905 г. печатники Москвы вели активную и бескомпромиссную борьбу за свободу слова. 24 ноября был подписан правительством указ о новых правилах для повременной печати, которые не только сохраняли  цензуру, но и давали широкие права полиции на преследование и привлечение к уголовной ответственности тех издателей и владельцев типолитографий, которые осмеливались печатать без цензуры. Право и разрешение печатать те или иные статьи отдавалось в руки полиции. Однако новые правила в условиях нарастания революции не ослабили борьбы печатников за свободу слова.“Революция мощным ударом смела изуверские законы о печати... опираясь на силу пролетариата и поддержку рабочих печатников, она создала cвои новые законы”, - писала в те дни газета “Борьба”[26].

30 ноября одновременно в двух театрах “Аквариум” и “Олимпия” состоялось ещё одно общее собрание типографщиков, на котором присутствовало около 10 тысяч человек. В резолюции, принятой по вопросу о свободе печати, говорилось, что рабочие будут бороться с новыми правилами, и напоминалось владельцам типолитографий, что если они не хотят, чтобы печатники оставили свои станки, для них не должны существовать новые правила повременной печати[27].

Печатники при поддержке всех прогрессивных сил, которым была дорога свобода слова, добились того, что около 40 дней начиная с 13 ноября до поражения декабрьского вооруженного восстания в Москве, вся периодическая литература выходила без предварительной цензуры.

В это время в самом сердце России появляются большевистские легальные газеты “Борьба” и “Вперёд”, которые печатались в типографиях А.И. Мамонтова и Холчева[28]; широко издавалась социал-демократическая литература, массовыми тиражами выпускались листовки. Только в ноябре 1905 г. в Москве было выпущено свыше 250 тысяч экземпляров листовок, около 16 тысяч экземпляров произведений В.И. Ленина и более 25 тысяч экземпляров большевистских газет[29]. Большевистская печать и литература сыграли огромную роль в консолидации сил московского пролетариата, в  агитации его за всеобщую стачку и вооруженное восстание. Она не только поднимала пролетариат на революционную борьбу с самодержавием, но и служила её организатором.

Вершиной борьбы москвичей за свободу слова явилось историческое решение Исполкома Московского Совета рабочих депутатов, принятое 6-го декабря 1905 г., о закрытии всех московских газет и выпуске с 7 декабря “Известий” Московского Совета рабочих депутатов[30]. Вся работа по выпуску “Известий” лежала на плечах печатников. Для этой цели была организована специальная группа, в которую входили печатники Попов, Кайрович, Александровский и другие рабочие, всего около 60 человек[31]. Эта группа с помощью типографских дружинников захватывала одну из крупнейших типографий и организовывала с помощью рабочих этой типографии выпуск газеты. Те же рабочие, которые выпускали газету, сами и доставляли её по различным адресам[32].

А. Борщевский, автор одной из работ, вышедших к 20-летнему юбилею первой русской революции, в выпуске “Известий” видел установление рабочего контроля над печатью. Он пишет: “Этот своеобразный рабочий контроль над печатью, который был установлен стихийно на московских типографиях в ноябре 1905 г., плохо уживался с принципом свободы печати, во имя которого казалось бы начато всё движение”[33]. Однако, как видно из приведённых выше материалов, рабочий контроль над печатью был установлен не стихийно, а путём целенаправленной борьбы печатников, которые на своих собраниях и митингах неоднократно обсуждали этот вопрос и принимали по нему специальные решения. Только в ноябре 1905 г. Московский союз рабочих печатного дела организовал и провёл 3 громадных митинга, в которых в общей сложности приняло участие около 30 тысяч рабочих типографий. На этих собраниях, наряду с другими вопросами, обсуждался и вопрос о свободе печати.

А. Борщевский также пишет, что рабочий контроль над печатью плохо уживался с принципом свободы слова. Однако выше было показано, что печатники разрешали владельцам типолитографий печатать все материалы, кроме черносотенных рукописей, при условии, что и сами рабочие могли печатать любую антиправительственную статью. На наш взгляд, здесь принцип свободы слова со стороны рабочих не был нарушен, а действовал в самом широком смысле этого слова. Далее А. Борщевский сетует, что борьба, которую начала буржуазия за свободу печати, подхваченная рабочими, перевернула принцип, во имя которого была начата: “Свобода печати превратилась в рабочий контроль над печатью”[34], но рабочий контроль и был установлен из-за колебаний и непоследовательности той же буржуазии. Рабочие видели, что добившись свободы печати для себя, буржуазия, в лице владельцев типолитографий и издателей, дальше не пойдёт. Выпуск “Известий” в дни декабрьского вооруженного восстания в Москве нельзя рассматривать только как установление рабочего контроля над печатью. “Известия” являлись печатным органом всего московского пролетариата, выражавшего интересы всех рабочих России. Эта газета представляла собой в те дни реальную силу. Под её влиянием были закрыты газеты, отражавшие интересы того класса, с которым пролетариат вёл борьбу на данном этапе.

Царское правительство и его чиновники не оставались безучастными наблюдателями борьбы печатников за свободу печати. Уже к 23 ноября 1905 г. московским цензурным комитетом были возбуждены уголовные преследования против редакторов либеральных газет: “Вечерняя почта”, “Голос жизни”, “Новости дня”, против социал-демократической газеты “Московская правда”, а в декабре против редакторов большевистских газет “Борьба” и “Вперёд”. В декабрьские дни подверглись преследованиям редактор либеральной газеты “Русское слово”, а также редакторы сатирических журналов “Жало” и “Шрапнель”[35].

После поражения декабрьского вооружённого восстания реакция перешла в наступление. Владельцам типолитографий и издателям 28 декабря 1905 г. был разослан циркуляр московского инспектора книгопечатания и книжной торговли, в котором говорилось, что если и впредь владельцы не будут соблюдать действующие постановления о печати, то они будут преданы суду, а их типографии закрыты[36]. Этот циркуляр сыграл решающую роль в восстановлении цензуры. Угроза закрытия типолитографий повлияла как на их владельцев, так и на рабочих, “дерзко присвоивших себе право вмешиваться в вопрос о несоблюдении предварительной цензуры”[37]], которые из-за угрозы потери рабочих мест были вынуждены возобновить работу при сохранении цензуры.

Несмотря на то, что рабочие типографий возобновили работу, их борьба за свободу печати сыграла огромную роль в деле распространения социал-демократических идей, способствовала росту классового самосознания московского пролетариата, консолидации его сил в борьбе с самодержавием.

Подводя итоги, можно сказать, что борьба московских типографских рабочих за свободу слова осенью 1905 г. оказала огромную помощь партии не только в распространении идеи социал-демократии, но и в деле организации и руководства революционной борьбой московского пролетариата. Борьба печатников за свободу слова тесно переплеталась с революционным движением. “Революция и свободная печать питали друг друга и укрепляли”[38], - писала в те дни газета “Борьба”.

Своей революционной борьбой в ноябре-декабре 1905 г., печатники добились того, что около 40 дней читательская аудитория Москвы имела возможность знакомиться с социал-демократической, большевистской литературой, с отдельными работами В.И. Ленина. Своими активными действиями они способствовали распространению борьбы за свободу слова и на другие города России.

Несомненно, что главной заслугой рабочих московских типографий является организация выпуска в дни декабрьского вооружённого восстания “Известий” Московского Совета рабочих депутатов - печатного органа восставшего московского пролетариата. Опыт борьбы московских печатников за свободу печати несомненно имеет историческое значение. Он показывает, что типографщики, взяв борьбу за свободу слова в свои руки, при поддержке всего рабочего класса, сумели добиться устранения цензуры.

Мельников В.П. Революционная борьба московских печатников за свободу печати осенью 1905 г. //
Общественно-политическая проблематика периодической печати России (XIX - нач. XX вв.). - М.: Изд. Моск. гос. заоч. пед. ин-та, 1989. (http://vivovoco.rsl.ru/VV/THEME/STOP/WORKERS.HTM).



[1]
Советская историческая энциклопедия. - Т. 15. - М., 1974. - С. 718.

[2] Там же: ЦГИА СССР. - Ф. 776. - On. - Д. 1616. - Л. 28 - 31, 38, 39.

[3] См.: - Там же. - Д. 1945. - Л. 112, 126; Д. 1673. - Л. 385.

[4] См.: Там же. - Д. 1945, - Л. 112, 126, 14.

[5] См.: там же. - Д. 1378. - Д. 149, 151.

[6] Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т. 25. - С. 96.

[7] Вечерняя почта. - 1905. - № 254; Русские ведомости. - 1905. - № 275.

[8] Все даты даны по старому стилю.

[9] Русское слово. - 1905. - № 275.

[10] Вечерняя почта. - 1905. - № 267.

[11] Новая жизнь. - 1905. - № 4.

[12] ЦГИА г. Москвы. - Ф. 212. - On. 2. - Д. 140. - Т. 2. - Л. 228.

[13] Борьба. - 1905. - № 1; Московская газета. - 1905. - № 5.

[14] Вечерняя почта - 1905. - № 269; Русское слово. - 1905. - № 291.

[15] Московская газета. - 1905. - № 3; Русские ведомости. - 1905. - № 291.

[16] Там же.

[17] Там же - № 1.

[18] Вечерняя почта - 1905. - № 274.

[19] Там же - № 275.

[20] Московская газета. - 1905. - № 8; Русские ведомости. - 1905. - № 303.

[21] Там же.

[22] ЦГАОР СССР. - Ф. 6864 - On. I. - Д. 25. - Л. 195; Московская газета. - 1905 - № 8.

[23] Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т. 30. - С. 321.

[24] Московская газета. - 1905. - № 10.

[25] Там же. - № 5.

[26] Борьба. - 1905. - № 2.

[27] Вперёд - 1905, - № 2; Борьба. - 1905. - № 7.

[28] Большевистская периодическая печать в годы первой русской революции (1905 - 1907 гг.). Библиографический указатель. - М., 1955. - С. 21.

[29] Костомаров Г. Д. 1905 г. в Москве (Историко-революционный очерк. Ход событий и памятные места). - М., 1955. - С. 114.

[30] Большевики во главе первой русской революции 1905 - 1907 гг. - М., 1956. - С. 303.

[31] ЦГАОР СССР. - Ф. 6864. - On. Г. - Д. 48. - Л. 12, 13, 14.

[32] Пролетарская революция. - 1926. - № 12. - С. 112, 113.

[33] Борщевский А. Московские печатники в 1905 году. - М., 1925. - С. 71.

[34] Борщевский А. Указ. соч. - С. 71.

[35] ЦГИА СССР. - Ф. 776. - Oп. 8 - Д. 2043. - Л. 187, 218 - 220.

[36] ЦГИА г. Москвы. - Ф. 46 - Оп. 14. - Д. 348. - Л. 4.

[37] Там же.

[38] Борьба. - 1905. - № 2.

История профсоюзов, 2016 г.