История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Мейерович М.Г. Вопросы источниковедения стачечной борьбы рабочих ЦПР

2012-11-07

ЦПР - Центральный промышленный район

Мейерович М.Г. Вопросы источниковедения стачечной борьбы рабочих ЦПР в период империализма

Разработка хроники рабочего движения с целью создания полноценной статистики стачечного движения потребовала значительного расширения источниковой базы, а следовательно, и особого внимания к источниковедческой критике привлекаемых материалов.

Остановимся на стачечном движении. Неполнота учета стачек правительственной статистикой давно побуждала исследователей восполнить эти пробелы и искажения[1] за счет привлечения новых источников. Однако эта работа, в том числе и по ЦПР, за редким исключением не опирается на серьезную источниковедческую характеристику используемой информации.

Стачечная борьба по своему характеру относится к массовым явлениям. Но фиксируется она, как правило, в источниках индивидуальных, описательных, не имеющих заранее разработанной программы[i]. Причем разные источники дают различные, а порой и противоречивые сведения, и исследователь подвергает их тщательному анализу с точки зрения происхождения информации, ее полноты и достоверности. Перерабатывая и унифицируя данные, он заносит их на карточку учета стачек, показатели которой разработаны по единой программе[2]. Являясь как бы "вторичным" источником, эти карточки обладают теперь всеми свойствами массовых источников, пригодных к статистической обработке.

Источники, содержащие сведения о стачках, относятся к разным видам. Важнейшим из них является правительственная статистика, охватывающая 1895-1916 гг. Однако уже сама ее программа, учитывающая лишь предприятия цензовой промышленности, обусловливала ее неполноту, так как оставляла без внимания прочие отряды пролетариата.

Но насколько полно учитывались выступления в цензовой промышленности? В.Е. Варзар, руководивший всей этой работой, утверждал, что "имеющийся материал полон и исчерпывает все случаи стачек в заведениях, подчиненных надзору фабричной инспекции[3]. Эта позиция встречается в исследовательской литературе, в частности, в фундаментальном труде по истории рабочего класса, отметившем "полноту и единообразие учета", поскольку фабричные инспектора были обязаны "фиксировать в своих отчетах все без исключения случаи забастовок на подведомственных им промышленных предприятиях"[4].

Это ошибочная точка зрения. На инспекторов действительно возлагалась такая обязанность, но выполняли они ее далеко не всегда, как это неоднократно доказывалось исследователями на примере разных регионов. Так, по Ярославской губ. в 1906-1907 гг. периодическая печать зафиксировала 51 стачку на предприятиях, поднадзорных фабричной инспекции, официальная же статистика - только 10[ii]. За 1912-1914 гг. она не учла в этой группе 17 стачек и более 11 тыс. стачечников. Число подобных примеров можно умножить, но сам факт значительных пробелов в учете стачек даже в цензовой промышленности не подлежит сомнению.

Эти пробелы могут быть восполнены данными других источников - архивных документов и материалов печати. Так, учет этих данных позволил для 1905 г. дополнительно выявить только по этой группе предприятий 26 стачек. Эти источники содержат также немалую дополнительную информацию и по выступлениям, зафиксированным фабричной инспекцией. Еще в большей степени необходима информация этих источников для выявления выступлений других отрядов рабочего класса, официальной статистикой не учитываемых. В том же 1905 г. это позволило дополнительно учесть по губернии 71 стачку железнодорожников, грузчиков, рабочих мелких предприятий, ремесленных и торговых заведений, коммунального хозяйства и т.п.

Следовательно, изучение стачечной борьбы российского пролетариата невозможно без привлечения таких видов источников, как делопроизводственная документация местных и центральных учреждений и материалов печати. При этом следует иметь в виду, что и эти источники, так же как и правительственная статистика, сами по себе не обеспечивают полноту учета стачек. Решить эту задачу можно лишь при условии анализа всех источников, содержащих информацию о стачечном движении. А это в свою очередь выдвигает перед исследователем ряд серьезных источниковедческих задач.

Прежде всего отметим, что ни для одного правительственного учреждения или должностного лица (кроме фабричной инспекции, о чем уже говорилось) не было обязательным учитывать каждую стачку, ни тем более полно ее описывать. Поэтому факт фиксации данного выступления и полнота его характеристики зависели от ряда факторов, чаще всего случайных. Необходимо учитывать также и сохранность того или иного архивного фонда. Еще в большей степени фактор случайности в освещении забастовочной борьбы характерен для печатных органов. К тому же до 1905 г. подобная информация в подцензурной печати практически вообще не появлялась, поскольку правительственный циркуляр от 28 июня 1893 г. вообще запрещал ей публиковать сведения о стачках. Отсюда и разная степень доверия к информации различных источников. Если фиксация стачки фабричной инспекцией свидетельствует о безусловности самого факта выступления, то упоминание ее в документах других учреждений и, особенно в печати, требует дополнительного доказательства того, что этот факт имел место.

Так, 1 мая 1906 г. в Ярославской губ., по нашим подсчетам, произошло 39 стачек (характерно, что ни одна из них не била учтена фабричной инспекцией). Две подцензурные газеты - либеральные "Северные отклики" (Ярославль) и большевистская "Волна" (Петербург) - среди бастующих называют и 400 рабочих Ярославской Большой мануфактуры (ЯБМ). Однако анализ других источников показал, что забастовки на ЯБМ в этот день не было, а состоялась лишь массовка молодых рабочих, разогнанная казаками. Причем большевистская газета "Светоч" (Москва), данная полное изложение событий, прямо отмечала: "К сожалению ... не прошла забастовка на самой крупной фабрике города — ЯБМ"[5].

Другой пример. Большевистская "Правда" широко освещала коллективную забастовку ярославских химиков летом 1913 г., поместив за месяц 18 корреспонденций. Однако сообщение газеты от 26 июня о присоединении к стачке рабочих свинцово-белильного завода Оловянишниковнх на Срубной улице не подтверждается ни в последующих корреспонденциях газеты, ни другими источниками. Информация была неверной: рабочие этого завода в коллективной стачке химиков не участвовали.

В указанных случаях выяснить ошибку удалось путем сопоставления информации разных источников. Ее полнота и достоверность определяется многими характеристиками источника. Так, при анализе материалов печати следует учитывать вид самого издания (газета, журнал, непериоди­ческий сборник, листовка); условия его существования (нелегальное, подцензурное, бесцензурное); идейно-политическую направленность и партийную принадлежность как самого печатного органа, так и автора публикации; характер самой публикации (телеграммы столичных агентств, перепечатки из других газет, официальные статьи, сообщения собственных корреспондентов).

При анализе делопроизводственной документации необходимо учитывать характер и функции учреждений, откуда исходили документы и куда они направлялись, заинтересованность должностных лиц в объективности тех или иных сведений о стачках, что и определяло степень полно­ты и достоверности информации различных документов. Следует различать разновидности самих документов: губернаторские отчеты, политические обзоры, донесения и рапорты (получаемые от нижестоящих лиц или отправляемые наверх), переписка по различным поводам, дознания, следственные и судебные протоколы, обвинительные акты, приговоры и т.п.

Все эти документы исходили от должностных лиц "охранительных" учреждений, безусловно враждебных пролетариату. Однако в этих делах встречаются документы, исходящие непосредственно от рабочих и их организаций — партийных, профсоюзных, страховых и т.п. — и попавшие в руки полиции. Это — жалобы и требования рабочих, революционные брошюры, прокламации, перлюстрированная переписка и др. Ценность информации этих источников высока, но и она должны подвергаться критическому анализу.

Различен и объем самой информации о стачках, содержащийся в документах и материалах печати: от простого упоминания самого выступления о весьма скудными сведениями о нем (в годовом "всеподданнейшем" отчете, в политическом обзоре губернии, в хроникальной газетной заметке и т.п.) до подробного рассказа о ходе событий (о продолжением в дополнительных донесениях, в последующих номерах газеты, в разных органах печати).

Следует учитывать и степень осведомленности автора документа или корреспонденции, источники его сведений о событии. Ведь он мог быть их непосредственным свидетелем или даже участником, а мог получать информацию из вторых или даже третьих рук. Следовательно, среди анализируемых материалов могут быть и первоисточники, несущие более достоверную информацию, и "вторичные" документы, где она подвергалась направленному отбору и тенденциозному толкованию.

Так, ярославский губернатор доносил в Департамент полиции, что 1 мая 1907 г. в губернии бастовала только Романовская мануфактура. Между тем в делах его канцелярии имелись рапорты уездных исправников, из которых он доподлинно знал, что стачки в этот день произошли также на Ярославской и Норской мануфактурах и в железнодорожных мастерских. Об этих выступлениях сообщала также и местная подцензурная печать[6].

Перед нами типичный случай тенденциозного отбора информации, сознательного искажения действительности. Перед исследователем в подобном случае стоит задача найти источники с первичной информацией, снять позднейшие наслоения и искажения, вычленить из содержания всего комплекса источников о данном событии объективную информацию, соответствующую реальным событиям.

Нередки случаи, когда сообщая об одной и той же стачке, разные по своему происхождению и осведомленности источники содержат противоречивую информацию. Так, сведения о числе участников забастовки на ЯБМ в июне 1912 г. содержатся по меньшей мере в 6 источниках, называющих разные данные — от 1182 до 9160 человек[7]. Подобные разночтения несут в себе дополнительную информацию и вызваны различными причинами, в чем и надлежит разобраться исследователю, который на основании тщательного анализа должен установить, какие данные и почему заслуживают большего доверия.

На наш взгляд, ближе к истине были данные унтер-офицера Кулакова, специально прикомандированного для наблюдения за рабочими ЯБМ и посылавшего в губернское жандармское управление ежедневные донесения о ходе стачки, информацию о которой он получал из первых рук. 19 июня он сообщил: "Точное число рабочих новой фабрики, прекративших работу, 4500 человек". Если к этой цифре прибавить 232 бастующих на старой фабрике, то общее число участников стачки составит 4732 рабочих.

Выше рассмотрены лишь некоторые аспекты, связанные с источниковедческими проблемами изучения стачечной борьбы. Именно этой стороне исследования уделяется недостаточно внимания в нашей литературе. Максимально полное привлечение источников, тщательный их анализ в каждой работе, усиление исследования источниковедческих вопросов - все это является необходимым условием изучения рабочего движения.

Источник: Проблемы историографии и источниковедения истории пролетариата Центрального Промышленного района России. Тезисы выступлений участников XVIII зональной межвузовской научной конференции / Под. ред. Н.А. Ивановой, М.Г. Мейеровича. - М., 1990. - Т. I. - С. 42-49 (Сайт "Проект "Эволюция трудовых отношений" (http://www.hist.msu.ru/Labour/Article/mejerovich.htm).



[1]
См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.23, С.393.

[2] Организационные и методические принципы подготовки "Хроники рабочего движения в России". М., 1986.

[3] Варзар В.Е. Статистические сведения о стачках рабочих на фабриках и заводах за 10-летие 1895-1904 гг. СПб., 1905. С.3.

[4] Рабочий класс в первой российской революции 1905-1907 гг. М., 1981, С. 23.

[5] Северные отклики. 1906. 5 мая; Волна. 1906. 14 мая; Светоч. 1906. 16 мая. См. также: Паялин Н. Волжские ткачи. М., 1935. С.227; Дружинин П.Н. Революционное движение в Ярославской губернии в 1905-1907 гг. Ярославль, 1954. С.97.

[6] ЦГАОР СССР. ДП. 4-е д-во. 1907 г. Д.108. Ч.61. Л.2; ГАЯО. Ф. 73. Оп. 7. Д. 803. Л. 26-31, 99-102, 106; Д. 819. Л. 4; Ф 906. Оп. 1. Д. 46. Л. 3; Л. 21-23; Ф. 912. Оп. 1. Д. 31. Л. 196-199; Северный курьер. 1907. 2-5 мая.

[7] Общество заводчиков и фабрикантов Московского промышленного района: Доклад Совета за 1912 г. СПб., 1913. С.29; Свод отчетов фабричных инспекторов за 1912 г. СПб., 1913. С.291-293; ЦГАОР СССР. ДП. 4-е Д-во. 1912 г. Д.90. Ч.2. Л.31; ГАЯО. Ф.906. Оп.4. Д.952. Л. 109, 118, 149; Ф.912 Оп.1. Д.381. Л. 31-37, 52; Голос. 1912. 15, 17, 19 июня.



[i]
Исключением являются статистические карточки, составлявшиеся с 1900 г. фабричными инспекторами по каждой стачке на поднадзорных им предприятиях. Они имели единый формуляр и служили основой для разработки официальной статистики стачек. К сожалению, в делах Министерства торговли и промышленности сохранилось крайне мало таких карточек (См.: ЦГИА СССР, Ф.23, Оп.17. Д.326, 333; Оп.27, Д.487, 488; и др.).

[ii] Здесь и далее приводятся подсчеты автора по Ярославской губ. без ссылок на конкретные работы.

История профсоюзов, 2016 г.