История профсоюзов

Исследования и публицистика

Воспоминания

Документы

Беллетристика

Периодика


/ Главная / Архивохранилище / Библиотека / Исследования и публицистика

Карусева И.М. Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга

2012-11-08

Карусева И.М. Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга. Автореферат диссертации

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что, во-первых, в отечественной литературе уделялось крайне незначительное внимание вопросам деятельности различных дореволюционных легальных рабочих организаций взаимопомощи, включая самую массовую организацию этого времени – Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга. Главное внимание исследователей, как правило, было сосредоточено на нелегальных рабочих и партийных организациях, которые вели антиправительственную борьбу. История возникновения касс и обществ взаимопомощи рабочих – этих первых и вплоть до начала ХХ в. единственно возможных форм легального единения рабочих в России – оставалась на периферии исторической науки.

Во-вторых, всестороннее исследование ранних (до 1905 г.) форм легальных рабочих организаций может помочь в разработке целого ряда крупных проблем, которые стоят перед историками, изучающими социально-экономическое положение России во второй половине XIXи в самом начале XXвека.

Указанные легальные организации рабочих этого периода составляли важный компонент системы существовавших в это время общественных организаций, объединяя в своих рядах сотни и тысячи рабочих. Реальное представление о степени организованности российского пролетариата можно получить, лишь выяснив динамику развития, состав и численность рабочих организаций взаимопомощи.

Кроме того, изучение деятельности организаций взаимопомощи трудящихся позволяет дополнить наше представление о жизненном и культурном уровне рабочих России, так как легальные пролетарские общества в немалой степени способствовали его росту.

Обращение к истории Собрания русских фабрично-заводских рабочих позволяет на богатом материале проследить историю трансформации изначально проправительственной рабочей организации в условиях самодержавного режима.

Методы, использованные для изучения легальных рабочих организаций Санкт-Петербурга, могут быть полезны для исследователей современных общественных организаций.

Объектом настоящего исследования являются легальные организации взаимопомощи фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга.

Предметом данного исследования являются – формирование, функционирование и трансформация легальных организаций взаимопомощи, начиная с самых ранних форм, таких как кассы и общества взаимопомощи, и заканчивая Собранием русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт- Петербурга под руководством священника Георгия Гапона.

Хронологические рамки ограничены периодом с середины XIXв. до начала 1905 г. Выбор начальной даты обусловлен созданием первых организаций взаимопомощи в Санкт-Петербурге, конечной – закрытием властями Собрания русских фабрично-заводских рабочих.

Географические рамкиисследования ограничены столицей Российской империи – г. Санкт-Петербургом.

Цель и задачи исследования. На примере развернутой характеристики деятельности легальных обществ взаимопомощи рабочих и в особенности крупнейшей легальной рабочей организации в России в начале ХХ века – Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга – проследить эволюцию организаций фабрично-заводских рабочих, начиная от первых, самых простых и вполне легальных форм объединения рабочих (различных касс и обществ взаимопомощи, призванных, прежде всего, облегчить материальное положение своих членов), до организаций профсоюзного типа, защищающих права своих членов от произвола предпринимателей.

В соответствии с этой целью были поставлены следующие исследовательские задачи:

I.Исследовать процессы зарождения, становления и функционирования легальных рабочих организаций взаимопомощи: касс и обществ взаимопомощи рабочих, а также потребительских обществ в Санкт- Петербурге, выявить и осветить тенденции развития этих организаций в рассматриваемый период:

  1. проанализировать основные предпосылки возникновения рабочих легальных организаций в Российской империи. Выяснить, на каких основаниях создавались эти организации;
  2. осветить правовые вопросы образования организаций взаимопомощи, укрепления их организационного единства, создания руководящих органов;      
  3. показать конкретную деятельность касс и обществ взаимопомощи рабочих в осуществлении ими своих основных функций;
  4. выявить легальные организации рабочих, существовавшие в столице в рассматриваемый период;
  5. выяснить роль касс и обществ взаимопомощи Петербурга как формы объединения рабочих и вовлечения их в общественную жизнь;
  6. понять, как опыт полувековой деятельности легальных рабочих организаций пригодился в деятельности первых профсоюзов в годы революции 1905-1907 гг. и каким образом он может быть полезен для социальной защиты рабочих и других слоев населения в современных условиях

II. Показать, как под нажимом растущего стачечного движения царская администрация лавировала и искала новые методы решения рабочего вопроса; проследить процесс выработки и принятия закона 10 июня 1903 г. «Об учреждении старост в промышленных предприятиях».

III. Исследуя историю создания и становления Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга, выявить причины трансформации гапоновской организации от монархической, лояльно настроенной к властям, до профессиональной рабочей организации, вставшей на защиту своих членов и принявшей, в конечном счете, активное участие в Первой русской революции на ее начальном этапе.

Степень изученности темы. Трудов, посвященных истории создания и деятельности различных легальных организаций Санкт-Петербурга до 1905 г., включая самую массовую организацию этого времени – Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга, на сегодняшний день не очень много.

Первые публикации, затрагивающие этот аспект, увидели свет в конце XIXвека и носили фактографический характер.[1]

Серьезные научные исследования появились на рубеже XIX-XXвв. и, главным образом, в период революции 1905 года. Их авторами были, в основном, представители либеральной и технической интеллигенции, фабричные инспекторы, ученые экономисты и правоведы: А.А. Микулин, Г.Ф. Тигранов, С.Н. Прокопович, В.В. Святловский, И.Х. Озеров и др. Особенность историографии этого периода заключается в том, что легальные организации рабочих рассматривались в контексте правительственной политики по рабочему вопросу. Среди работ перечисленных авторов, в первую очередь, следует назвать книгу С.Н. Прокоповича,[2] который исследовал историю возникновения и деятельности рабочих организаций взаимопомощи от средневековых касс ремесленных рабочих и еврейских хевр в Царстве Польском, Прибалтийском крае, на юге России до созданных в начале ХХ в. рабочих организаций взаимопомощи. Он сделал вывод о том, что эти легальные рабочие организации являлись, в значительной степени, профессиональными союзами, организующими защиту профессиональных интересов и взаимопомощь.Особое внимание в работе автор уделил закону 10 июня 1903 г. о старостах… отметив его ограниченность и дискриминационный для рабочих характер.[3]

 Работы Г.Ф. Тигранова,[4] посвященные деятельности касс и товариществ горнозаводских рабочих, отличает большой фактический и статистический материал. На примере этих организаций (единственных, созданных на законном основании по Положению 8 марта 1861 г.) он поднял вопрос о необходимости законодательных инициатив со стороны правительства в отношении рабочих других категорий.

Профессор московского университета И.Х. Озеров,[5] выступавший еще в начале 1900-х гг. за легализацию рабочих организаций,в своей фундаментальной работе[6] на основе документов Министерства финансов охарактеризовал различные направления политики царизма по рабочему вопросу.

Историография периода революции 1905-1907 гг. характеризуется также появлением значительного числа работ, посвященных, организатору шествия рабочих к царю – священнику Георгию Гапону, убитому при загадочных обстоятельствах в Озерках.[7] Авторами большинства этих работ, не претендующих на серьезное исследование, были представители социал-демократии. Именно поэтому данным публикациям присущи общие черты – резкая критика в адрес Гапона и обвинение его в связях с полицией. Созданное им Собрание русских фабрично-заводских рабочих оценивалось авторами как зубатовская полицейская организация.

Стремительный рост профессиональных рабочих организаций в ходе революции 1905 г. привел к появлению публикаций о профессиональных союзах. Отличительной особенностью историографии этого периода стало то, что в ней проявилась начавшаяся борьба политических сил за влияние в массах. На страницах изданий развернулась полемика, какими должны быть профессиональные союзы: нейтральными или партийными?

Сторонники партийных союзов[8] отрицательно характеризовали организации взаимопомощи, считая, что внепартийные профсоюзы могут легко встать на консервативную дорогу тред-юнионизма, и противопоставляли им классовую самоорганизацию рабочего класса – боевые союзы, преследующие исключительно задачи классовой политики пролетариата. Их оппоненты[9] настаивали на том, что профессиональные союзы должны заниматься не партийной политикой, а защитой рабочих и быть нейтральными.

Значительный вклад в разработку проблемы внес В.В. Святловский.[10]

Исследуя истоки профессионального движения в России, он пришел к выводу, что некоторая часть рабочего класса «довоспиталась» и подготовилась к последующему профессиональному движению в кассах и обществах взаимопомощи.[11] Отрицательно оценивая зубатовские организации, он отмечает, что на примере этих организаций можно проследить, как рабочее движение из мирных организаций взаимопомощи быстро переходит к организациям боевым. Институт заводских депутатов, созданный на основе закона 10 июня 1903 г. о старостах, Святловский считал «эмбрионом будущих организаций фабрично-заводских рабочих». Закон легализовал первые организации рабочих по отдельным фабрично-заводским предприятиям, но правительство ограничило их настолько, что все дело свелось «на нет».[12]

Наибольший интерес для диссертационного исследования темы в работе Святловского представляет глава, посвященная истории создания и деятельности Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт- Петербурга. По существу это – первая серьезная работа по истории гапоновской организации. Отмечая, что деление Собрания на группы (механические и текстильные) уже представляет собой переход к развитию профессиональных секций, автор все же оценивает гапоновское Собрание не как рабочую организацию, а как рабочий клуб.

После революции 1917 г. в исследовании легальных рабочих организаций начался новый этап, который был связан с развитием профсоюзной историографии.Начало ему положила VВсероссийская конференция профсоюзов (ноябрь 1920 г.), на которой было принято решение «Об изучении истории российского профдвижения».

В ходе этих исследований среди историков разгорелась дискуссия об истоках профсоюзов. Часть историков, таких как В. Гриневич (М. Коган), А. Чекин (В.Я. Яроцкий) и др.,[13] придерживалась в своих трудах меньшевистской концепции истории дореволюционного профдвижения. Они объясняли возникновение профсоюзов из касс и обществ взаимопомощи, существовавших до революции 1905–1907 гг. Некоторые, например, С.В. Вознесенский, считали, что профессиональные союзы образовались, с одной стороны, из стачечных комитетов – временных организаций наемных рабочих для борьбы с предпринимателями за лучшие условия труда, с другой – из обществ или касс взаимопомощи.[14]

Историки – большевики[15] с партийныхпозиций доказывали, что профсоюзы зародились из стачечных комитетов. Их работы характеризовались излишней идеализацией роли социал-демократии в руководстве профдвижением. Так, Э. Гершензон[16]считал необходимым признать социал-демократию одним из истоков профдвижения. Эту оценку поддерживал и С.С. Айнзафт. [17]

В.В. Святловский в своей новой работе[18] высказал мнение, что идея взаимопомощи не нашла отражения в рабочем движении. В качестве доказательства он указал на тот факт, что с возникновением чисто профессионального движения началось и превращение организаций взаимопомощи в боевые союзы.

Н.А. Бухбиндер[19] видел положительную сторону зубатовщины в том, что зубатовские организации были первыми легальными организациями рабочего класса в России, подготовившими почву для будущих профессиональных союзов. Его мнение поддерживал М. Гордон,[20] отмечая, что зубатовские и гапоновская организации невольно оказались предшественниками боевых профессиональных союзов, хотя этого не хотели ни сторонники и сотрудники Зубатова, ни Гапон.

В итоге, дискуссия об «истоках» профдвижения закончилась признанием незначительной, скорее отрицательной роли легальных организаций взаимопомощи в возникновении профессионального российского рабочего движения, тем самым, предопределив свертывание их дальнейших исследований и утвердив официальную дату создания профсоюзов в 1905 г.

В 1925 г., в связи с 20-летием революции 1905 г., в историографии обозначилось явное предпочтение событиям 9 января по сравнению с ее последующими этапами. Главное внимание исследователей было обращено на личность Г. Гапона и его роль в событиях «Кровавого воскресенья».[21] Написанные разными авторами, они сходятся в одном – отрицательной оценке Г. Гапона как агента полиции. Собрание русских фабрично-заводских рабочих, заклейменное полицейской зубатовской организацией, не вызывала интереса исследователей.

В следующие десятилетия тематика легальных рабочих организаций на долгие годы практически исчезла из отечественной историографии. Это объясняется тем, что обращение к беспартийным легальным рабочим организациям могло поставить исследователя в затруднительное положение, так как слишком много неудобных имен и фактов противоречили официальной идеологии. Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга даже после смерти И.В. Сталина сохранило прежнюю официальную оценку одной из «…фальшивых рабочих организаций», созданной правительством с целью отвлечения рабочих от революционной борьбы и «разжигания монархических, шовинистических и религиозных предрассудков в рабочей среде».[22] Изучение подобной организации не соответствовало утвердившейся в исторической науке партийной идеологии.

 К 50-летнему юбилею революции 1905 г. было подготовлено значительное количество трудов,[23] написанных в историко-партийном аспекте. Гапон в них по-прежнему характеризовался как агент полиции, с провокационной целью организовавший шествие к Зимнему дворцу. А его Собрание как зубатовская организация, объединявшая вокруг себя только самых отсталых, неразвитых рабочих и не пользовавшаяся популярностью у передовых рабочих. В этих работах главное внимание уделялось борьбе большевиков против зубатовских организаций. Вместе с тем, отдельные аспекты интересующей нас темы, так или иначе, затрагивались в некоторых общих работах по истории революции 1905 г., истории рабочего класса и коммунистической партии. Самым значительным из них является фундаментальный труд – многотомное издание документов и материалов революции 1905-1907 гг. Следует отметить 1-й том издания, содержащий важные архивные документы по истории гапоновского Собрания в январские дни 1905 г.[24]

Начиная с 1960-х годов, историки вновь возвращаются к проблеме «полицейского социализма».[25] Среди общих работ, касающихся этой проблемы, в первую очередь следует отметить монографию А.Ф. Вовчика,[26] в которой он всестороннераскрывает политику самодержавия по рабочему вопросу в предреволюционный период с 1895 по 1904 гг., имонографическое исследование этой же проблемы В.Я. Лаверычева,[27] которое охватывает значительно больший период. Особая ценность этих работ – привлечение огромного пласта архивных источников. Собрание русских фабрично–заводских рабочих рассматривается здесь в рамках правительственной политики «полицейского социализма» наряду с другими обществами взаимопомощи. Допущение легальных организаций Лаверычев расценивает как политику развращения рабочих. Тем не менее, он отмечает, что легализация даже таких полицейско-монархических рабочих организаций, в конечном итоге, имела объективно прогрессивное значение, способствуя развитию сознательности рабочих.

1970-е гг. отмечены появлением целого ряда значительных работ,[28] среди которых первое место по праву занимает коллективный труд ученых Ленинграда – двухтомная «История рабочих Ленинграда».[29]

Таким образом, в течение нескольких десятилетий историки сосредотачивали основное внимание на исследовании рабочего революционного движения. Вопрос о необходимости изучения комплекса легальных рабочих организаций был поставлен сравнительно недавно, в частности, актуальность этой тематики отмечалась в ряде историографических обзоров.[30]

В начале 1980-х годов отечественная историография обратилась к истории общественных организаций, в том числе и рабочих.

В работах А.Д. Степанского[31] была предложена оригинальная классификация общественных организаций. Охарактеризовав каждую из групп и перечислив наиболее известные общества, Степанский сделал важный вывод о том, что увеличение числа общественных организаций в России было обусловлено неспособностью бюрократического аппарата решать актуальные политические, экономические и культурные вопросы.[32] Впервые в его работах гапоновское Собрание рассматривается в ряду других легальных общественных организаций.

Исследованию общественных организаций в дореволюционной России посвящены и многочисленные работы А.С. Тумановой.[33] Изучая их как в социологическом, так и в юридическом аспекте, автор делает вывод о том, что общества готовили глубинные изменения в самосознании горожан, способствуя их превращению из обывателей в свободных граждан, являлись основой для становления новой городской элиты и вели к формированию идеологии гражданского общества.

В последнее десятилетие ХХ века заметным явлением стали работы С.И. Потолова,[34] в которых он намечает новые подходы к оценке Собрания русских фабрично-заводских рабочих, основанные на документах, выявленных в российских и зарубежных архивах, в частности, в архивах Гуверовского института войны, революции и мира при Стенфордском университете, префектуры полиции г. Парижа, Международного института социальной истории в Амстердаме и др. Эти документы позволяют не только расширить, но и решительно пересмотреть устоявшиеся в литературе представления о Собрании русских фабрично-заводских рабочих как организации зубатовского толка и его лидере – Георгии Гапоне как провокаторе.

С новых позиций оценивают деятельность зубатовских обществ и гапоновского Собрания С.В Тютюкин и В.В. Шелохаев,[35] которые называют эти организации своеобразными рабочими клубами и признают, что они имели успех среди рабочего класса ряда крупнейших городов России, однако не были вовремя и правильно оценены социал-демократами, в особенности большевикам.

Среди работ последнего десятилетия посвященных 100-летнему юбилею Первой российской революции 1905-1907 гг.,[36] самым значительным событием стало появление коллективной монографии, подготовленной Институтом российской истории РАН (авторы глав - И.М. Пушкарева, А.П. Корелин, Н.Г. Королева, С.В. Тютюкин, И.А. Христофоров и др.)[37]

И.М. Пушкарева, автор раздела «Георгий Гапон и «тайна» его влияния на рабочих» в третьей главе, посвященной 9 января 1905 г., не поддерживает широко распространенный в советское время тезис о провокаторстве Гапона в пользу власти, а также появившиеся в настоящее время утверждения, что он якобы сознательно и чуть ли не по заданию революционеров провоцировал правительство на применение насилия, включив в текст петиции заведомо неприемлемые для него требования.[38]

Исследование беспартийных рабочих организаций начала ХХ века, и изучение самостоятельной социальной практики рабочего класса продолжают в своих работах А.П. Корелин,[39] К.Е. Балдин, Н.В. Михайлов.[40] В своих исследованиях Н.В. Михайлов доказывает, что российские рабочие к 1905 г. обладали настолько серьезным опытом работы в легальных организациях, что им по силам оказалось создание весьма сложных по структуре профессиональных организаций. С этих же позиций рассматривается экономическая, культурно-просветительная и политическая деятельность пролетарских потребительских обществ в России во второй половине XIX– начале XXвека в монографии К.Е. Балдина.[41] Огромная заслуга автора в том, что он скрупулезно выявил все имеющиеся сведения о потребительских обществах, составив в результате первую полноценную базу данных всех рабочих потребительских обществ в России за пореформенный период.

Завершая историографический обзор, следует отметить появление в последние десятилетия целого ряда художественно-публицистических работ,в которых авторы, как правило, журналисты и литераторы, переосмысливают события 9 января 1905 г., личность и деятельность Г. Гапона, а также расследуют обстоятельства его убийства и выдвигают свои версии этого преступления.[42]

В зарубежной литературе ряд интересующих нас сюжетов затрагивали в своих работах А. Ашер, В. Боннел, Х. Хоган, Х. Райс, М. Стейнберг, Р. Зелник, Дж. Сур, У. Саблинский, Д. Поспеловский, З. Кныш.[43] В их исследованиях большой интерес представляет не столько фактический материал, сколько оригинальная постановка проблем и подходов к изучению истории рабочего движения, внимание к проблеме самоидентификации рабочих и поиску психологической мотивации их поступков. Среди работ этих авторов следует отметить труды Дж. Сура и У. Саблинского,[44] которые непосредственно рассматривают роль Г. Гапона и его организации в предыстории 9 января. Монография канадского ученого Дмитрия Поспеловского[45] прослеживает историю профсоюзного движения в России, начиная с самых ранних форм рабочих объединений, таких как кассы и общества взаимопомощи, которыеавтор рассматривает как зачатки профессиональных союзов. Оценивая «политику полицейского социализма», он доказывает, что В. Зубатов делал все возможное, чтобы распространить легальное, тред-юнионистское, лояльное к правительству движение по всем пределам страны, однако условия в России сложились таким образом, что зубатовщина не смогла развиться в подлинное профсоюзное движение. С националистических украинофильских позиций представлена роль Г. Гапона в работе живущего в Канаде украинского историка Зиновия Кныша.[46]

В целом, обзор литературы свидетельствует о том, что в настоящее время легальные рабочие организации и, в частности, история возникновения и деятельность Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт- Петербурга исследованы совершенно недостаточно. Эта проблема до сих пор рассматривается историками попутно, в виде отдельных экскурсов, в лучшем случае – специальных разделов в трудах по более общим проблемам.

Источниковую базу исследованиясоставили публикации документов, материалы 41 фонда 4 архивохранилищ Санкт-Петербурга, сообщения периодической печати 1860-1906 гг., воспоминания участников событий.

Основными источниками для подготовки диссертации явились неопубликованные делопроизводственные материалы административных, полицейских, ведомственных учреждений, хранящиеся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб), Российском государственном историческом архиве (РГИА), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), в фондах Государственного музея политической истории России.

Ценные документальные источники по легальным организациям рабочих были выявлены в Центральном государственном архиве Санкт- Петербурга (ЦГИА СПб). Так, в фондах: Канцелярии С.-Петербургского генерал-губернатора (ф. 2075), Канцелярии петроградского градоначальника (ф. 253), Петроградской ремесленной управы (ф. 223), С.-Петербургской городской распорядительной думы (ф. 514), петроградского губернского по земским и городским делам присутствия (ф. 259), фабричной инспекции петроградской губернии (ф. 1229), коллекции документов и листовок, собранной ленинградским Музеем революции (ф. 433)были выявлены проекты уставов и документы на разрешения открытия разного рода касс и обществ взаимопомощи фабрично-заводских и ремесленных рабочих. Выборочный просмотр фондов промышленных предприятий Санкт - Петербурга в ЦГИА СПб (ф. 1164, ф. 1275, ф. 1418, ф. 1176, ф. 1269, ф. 1370, ф. 1382, ф. 1405, ф. 1492, 1349, ф. 1267, ф. 1349) позволил почерпнуть информацию, на каких фабрично-заводских предприятиях столицы существовали кассы и общества взаимопомощи.

Важный комплекс материалов находится в Российском государственном историческом архиве (РГИА) в фонде хозяйственного департамента Министерства внутренних дел (ф. 1287), и в фонде Главного управления по делам местного хозяйства МВД (ф. 1288) РГИА, к которому в 1900–1901 гг. перешло делопроизводство по организациям взаимопомощи и потребительским обществам и куда поступали уведомления об открытии каждого нового кооператива и общества взаимопомощи.

Из опубликованных источников большую ценность представляют материалы общероссийской Хроники рабочего движения в России. [47]

Этот колоссальный по объему и охвату научный труд, подготовленный усилиями большого коллектива ученых, архивистов, музейных и научных работников центральных, республиканских, областных архивов и ряда библиотек бывшего СССР, является на сегодняшний день самой полной базой данных о формах борьбы и организациях рабочих в России в предреволюционное десятилетие с 1895- 1904 гг.

Важным источником являются законодательные документы, представленные в Полном собрании законов Российской империи.[48]

Большой интерес для исследования проблемы представляют отчеты организаций взаимопомощи и особенно потребительских обществ о своей деятельности. Эти материалы издавались перед ежегодным отчетным собранием или к юбилейным датам.

Основным источником при подготовке второй главы диссертационного исследования, посвященной правительственной политике по рабочему вопросу и, главным образом, выработке закона 10 июня 1903 г. «Об учреждении старост в промышленных заведениях», послужили документы из фондов РГИА: Канцелярии министра внутренних дел (ф. 1282), Министерства финансов, Отдела промышленности, Делопроизводство Главного по фабричным и горно-заводским делам присутствия (ф. 20; 22), петроградского Общества заводчиков и фабрикантов (Ф. 150).

Документы Департамента промышленности, наук и торговли Государственного Совета, а именно «Дело об учреждении старост в промышленных заведениях» (ф. 1153. Оп. 1. Д. 153), позволяют проследить весь сложный процесс обсуждения и принятия в Государственном Совете законопроекта о старостах.

Документы Делопроизводства Главного по фабричным и горнозаводским делам Присутствия Отдела промышленности Министерства финансов (ф. 23) легли в основу анализа причин того, почему закон о старостах не получил распространения на промышленных предприятиях.

Источников, отражающих историю самой многочисленной легальной организации рабочих столицы – Собрания русских фабрично-заводских рабочих под руководством Г. Гапона, не много. Представляется, что большая часть документов Собрания, конфискованная полицией после 9 января 1905 г., погибла в 1917 г. в пожарах Февральской революции, а сохранившаяся на протяжении многих лет хранилась в спецхранах архивов и библиотек и была недоступна исследователям.

Некоторые важные документы из следственного «Дела о Собрании русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга» Департамента полиции были опубликованы в 1922 г. Н.К Бухбиндером в журнале «Красная летопись».[49]

Вторая по величине коллекция документов Собрания хранится в фондах Государственного музея политической истории России (ГМПИР) (бывший музей Великой Октябрьской Социалистической Революции). В документальном фонде (ф. II) собраны различные документы Собрания: устав, членская книжка, протокол заседания Центрального организационного Комитета Собрания от 29 декабря 1905 г, петиция к царю, письма Г. Гапона к царю накануне шествия 8 января и к рабочим из-за границы. Интересные материалы имеются в фонде мемуаров и воспоминаний (ф. VI). Это воспоминания Н.Е. Буренина о встречах с Г. Гапоном за границей, стенографические записи воспоминаний участников гапоновского Собрания на вечере встречи в музее Революции в 1930-х годах. В фонде фотографических материалов (Ф. III) хранится комплекс фотографий Г. Гапона разных лет, рабочих – членов руководящего штаба Собрания, а также уникальный следственный альбом фотографий по «Делу об убийстве Гапона».

В ЦГИА СПб ценные документы Собрания русских фабрично-заводских рабочих, имеются в двух фондах: ф. 2231 и ф. 2047. В частности, в ф. 2231 хранятся протоколы I-го Нарвского отдела Собрания за несколько месяцев 1904 г.

 Несколько важных документов о гапоновском Собрании выявлено в фонде Канцелярии Петербургского генерал-губернатора в РГИА (ф. 1326).

В фонде Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в С.-Петербурге Департамента полиции ГАРФ (ф. 111) и (ф. 478) – «Дело Г.Гапона» — имеется машинописный текст Петиции к царю, а также написанные Г. Гапоном ночью 9 января 1905 г. воззвания к солдатам и рабочим с призывом строить баррикады, вооружаться и громить царские дворцы.

Еще одна группа источников включает материалы периодической печати. Наряду с либеральными газетами, автором была привлечена в качестве источника и левая печать. Это газеты («Пролетарий», «Социал-демократ»), в которых содержалась критика в адрес зубатовских организаций и излагалась позиция партий по отношению к зубатовским организациям.

Важным источником являются воспоминания современников. Большая часть их касается личности Г. Гапона.[50] Авторы воспоминаний – представители оппозиционных партий – делятся своими впечатлениями от встреч и общения с ним в период его активной деятельности за границей в 1905 г.

Ценным источником является автобиографическая книга Г. Гапона,[51] написанная за границей, где он скрывался от ареста после 9 января.

Что касается истории Собрания русских фабрично-заводских рабочих, то из мемуарных источников, в первую очередь, следует назвать воспоминания активистов организации – И.И. Павлова, Н.М. Варнашева и А.Е. Карелина[52] и петербургских рабочих – членов Гапоновской организации,[53] в которых они пытаются реабилитировать Гапона и его организацию, доказывая, что Собрание было подлинно рабочей организацией, не имевшей фактического контроля и влияния со стороны полиции.

Таким образом, представленные материалы составляют информативно богатый корпус источников по исследуемой тематике. Дополняя друг друга, они составляют вполне репрезентативную источниковую базу для реализации поставленных в диссертационном исследовании задач.

Методология исследования основана напринципе историзма, в соответствии с которым осуществлялись системный анализ источников и интерпретация полученных данных. Кроме этого, в работе использовались сравнительно-исторический, проблемно-теоретический методы и метод критического анализа.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

  • впервые осуществлено комплексное изучение легальных рабочих организаций взаимопомощи, которые существовали в Санкт- Петербурге с середины XIXдо начала XXвв.;
  • впервые предметом специального исследования стала история создания и деятельность Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга;
  • результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что Собрание русских фабрично-заводских рабочих в своей эволюции не являлось чисто зубатовской организацией, а представляло собой рабочую организацию тред-юнионистского типа;
  •  подлинными руководителями Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. С.-Петербурга были сами рабочие, а не Г. Гапон;
  •  легальные организации взаимопомощи рабочих, в том числе и гапоновское Собрание, являются зачатками профессиональных союзов рабочих;
  •  многие документы впервые вводятся в научный оборот.

Научная и практическая значимость исследования диссертации. Материалы и полученные выводы могут быть использованы при подготовке обобщающих трудов по социально-экономической истории России XIX–XXвв., а также специальных работ, посвященных различным вопросам отечественной истории периода Первой русской революции 1905-1907 гг. Результаты исследований могут быть полезны в общих и специальных курсах по российской истории, в краеведении, в музейной работе, в преподавательской деятельности, в том числе, при подготовке школьных и вузовских учебников и пособий.

Апробация работы. Отдельные положения диссертации нашли отражение в докладах на научных конференциях и в ряде публикаций.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.

 

II.  Содержание работы

 Во Введении обоснована актуальность выбранной темы, определены предмет и объект исследования. Сформулированы цели и задачи исследования, определены его хронологические и географические рамки. Проанализирована степень научной разработанности. Дана характеристика источниковой базы изучаемых проблем. Показана научная новизна и практическая значимость результатов работы.

В I-й главе«Ранние формы легальных организаций взаимопомощи рабочих Петербурга» прослеживаются основные этапы становления и развития обществ (касс) взаимопомощи, потребительских обществ в Санкт-Петербурге, начиная с середины XIXдо начала XXвв. Исследуется механизм их функционирования, особенность и специфика их деятельности.

Первые организации взаимопомощи появились в Петербурге только в конце 30-х годов XIXв. среди типографских рабочих. Касса взаимопомощи петербургских типографщиков, объединявшая типографов, словолитчиков, литографов и др. типографских рабочих, была учреждена в 1839 г.

В 1852 г. была учреждена вспомогательная касса при типографии Академии наук, в 1854 г. – вспомогательная касса Общества типографщиков в Петербурге.В конце 50-х годов XIXв. появились ипервые вспомогательные кассы для рабочих и служащих Николаевской железной дороги. Важно отметить, что кассы эти возникали и развивались относительно свободно, без особых препятствий со стороны властей.

Росту организаций взаимопомощи среди рабочих столицы способствовала обстановка общественного подъема в стране в 60–70-х годах XIXв. Одной из первых в 1861 г. по Положению от 8 марта 1861 г. в Петербурге была учреждена вспомогательная и ссудо-сберегательная касса при Монетном дворе. Летом того же года был утвержден устав заводского Товарищества на Александровском заводе.

Большую активность продолжали проявлять петербургские ремесленные рабочие, сохранявшие традиции цехового устройства братских касс. Так, в 1862 г. было создано общество вспомоществования вдовам и сиротам иностранных ремесленников, в 1863 г. была учреждена вспомогательная касса петербургских ремесленников, объединявшая всех ремесленников столицы.

В 1870–80-е гг. идет процесс создания профильных рабочих объединений, таких как пенсионные, похоронные, ссудные и ссудо-сберегательные кассы, которые постепенно вытесняют вспомогательные кассы, существовавшие ранее. Наиболее простой формой таких рабочих объединений были похоронные кассы. Создавались они с единственной целью – получения денежного пособия на погребение умерших членов кассы и их семей. Капитал похоронных касс складывался из добровольных взносов ее участников. Более сложными функциями обладали ссудо-сберегательные кассы и товарищества. Эти кредитные товарищества образовывались на средства участников, усиливаемые вкладами и займами. Так, в Петербурге первая ссудная касса была учреждена в 1870 г. на Патронном заводе. В 1875 г., ссудо-сберегательная касса была образована на Александровском механическом заводе.

Еще одной формой легальных пролетарских объединений были потребительские общества. Суть их состояла в организации рабочих предприятий или закупок на паях, которые обеспечивали бы своих членов дешевыми и качественными товарами. В соответствии с уставом они могли устраивать свои склады, лавки, торговые и промышленные заведения. Первое потребительское общество фабрично-заводских рабочих в Петербурге было создано на Невском механическом заводе в 1871 г., а к началу ХХ в. в столице насчитывалось 25 рабочих кооперативов.

С начала 1900-х годов повсеместно наблюдается рост легальных организаций взаимопомощи, причем растет тенденция к широкому объединению рабочих одной профессиональной принадлежности, а не только одного завода или фабрики. В Петербурге в 1898 г. вырабатывается проект устава Санкт-Петербургского Общества взаимного вспоможения работающих на механических заводах, а в 1899 г. возникает вспомогательная касса рабочих-электриков.

Капитал касс и обществ взаимопомощи образовывался, как правило, из 2-3% вычетов из заработка рабочих, штрафных денег, дотаций фабрикантов и из других источников. Из средств касс взаимопомощи выдавались единовременные пособия как самим членам кассы, так и их вдовам, детям до 12 лет и престарелым родителям в случае болезни, смерти и т.п. Рабочим, в зависимости от стажа работы на предприятии, или получившим инвалидность выплачивалась пенсия. Кроме того, для своих членов из средств кассы под проценты выдавались ссуды. Деятельность вспомогательных касс развивалось весьма успешно. Так, капитал вспомогательной и ссудо-сберегательной кассы при Монетном дворе, созданной в 1861 г., к 1895 г. насчитывал 138 858 руб.41 коп., из них в 1894 г. было выдано ссуд на 57 000 руб., пособий – на 1 060 руб. и 2225 руб. — пенсий семействам умерших.

Поскольку строились организации взаимопомощи по одному образцу, их уставы и структура были во многом похожи. Управлялись они всем коллективом участников путем общих и делегатских собраний, которые устанавливали основные принципы деятельности и выбирали исполнительный орган – Правление. И хотя, как правило, рабочие не могли входить в руководящие органы обществ, они приобретали серьезные организационные навыки. В практику их повседневной жизни входили участие в легальных собраниях общества, в выборах их руководящих органов, прививалась привычка к регулярной уплате членских взносов.

Власти имели право закрыть любое общество, если в его деятельности они усматривали угрозу существующему порядку общественной безопасности. Тем не менее, обсуждения на общих собраниях легальных организаций неизбежно затрагивали отдельные вопросы, связанные с положением рабочих, и способствовали пробуждению рабочего самосознания. Как установлено в диссертации, в Петербурге насчитывалось порядка 57 легальных организаций взаимопомощи рабочих, которые были учреждены в столице за период с 1861 по 1901 год.

Во II-й главе «Борьба в верхах вокруг законодательства о рабочих организацияхв начале 1900-х гг.» исследуются попытки царской администрации законодательно разрешить «рабочий вопрос» применительно к рабочим организациям.

Легальные организации рабочих действовали на основании утвержденных правительством в каждом конкретном случае уставов, поскольку общее законодательство об обществах и союзах в России отсутствовало вплоть до 1906 г.Исключение составляли только кассы и товарищества шахтеров и рудокопов казенных горных заводов и промыслов, которые существовали на вполне законном основании. Так, в Царстве Польском братские кассы для горнорабочих были введены указом Александра Iот 28 февраля 1817 г. Для горняков уральских казенных заводов товарищества и вспомогательные кассы при них были учреждены только спустя почти полвека. Положение от 8 марта 1861 г. «О горнозаводском населении казенных заводов» обязывало на каждом крупном горном заводе или руднике, соляных копях и Монетных дворах учреждать горнозаводские товарищества, которые получали право регулировать промышленные конфликты рабочих с работодателями, т.е. наделялись некоторыми функциями, характерными для профессиональных союзов. При них учреждались вспомогательные кассы, которые выполняли функции пенсионных, похоронных, сберегательных и ссудных касс.

В период либеральных реформ Александра IIнекоторые прогрессивные представители российских правящих кругов приветствовали рост социальной активности низших слоев населения и образование добровольных обществ в их пользу. Это нашло отражение в проектах правительственных комиссий (А.Ф. Штакельберга, Н.П. Игнатьева, П.А. Валуева), созданных для разработки рабочего законодательства. Они намечали осуществить такие меры по рабочему вопросу, как свобода стачек и рабочих профессиональных организаций и ассоциаций, примирительное разбирательство конфликтов между фабрикантами и рабочими в посредническом органе, составленном из представителейзаинтересованных сторон и т. п.

Но эти вполне назревшие инициативы, не нашли поддержки у большинства царской администрации. Они оказались несовместимы с самодержавным строем и на долгие годы были подменены казенно-бюрократическим подходом к разрешению рабочего вопроса.

Попытки модернизации рабочего законодательства были предприняты министром финансов Н.Х. Бунге, который эффективным средством стимулирования частной инициативы рабочих считал организацию товариществ по образцу европейских ассоциаций. В 1881 г. Министерство финансов подготовило проект о страховании рабочих, во многом следовавший германскому закону 7 июня 1871 г. об индивидуальной ответственности предпринимателей за увечье и смерть рабочих, который так и остался на бумаге. После отставки Бунге в 1886 г. дальнейшее совершенствование фабричного законодательства надолго затормозилось.

Инициативу в разрешении рабочего вопроса взяло на себя Министерство внутренних дел. Используя естественное стремление рабочих к самоорганизации и накопленный ими в кассах и обществах взаимопомощи значительный организационный опыт, начальник московского Охранного отделения С.В. Зубатов и его сторонники создают в 1898 г. в Москве, а затем в Петербурге, Минске, Одессе, Харькове и других крупных городах подконтрольные полиции массовые легальные рабочие организации, выполняющие в определенной степени тред-юнионистские функции, допуская даже экономическую борьбу рабочих.

В противовес этому Министерство финансов вырабатывает законопроект, который предполагал отмену уголовного наказания за экономические стачки, легализацию рабочих организаций и обществ взаимопомощи, а также введение на промышленных предприятиях выборных представителей рабочих – старост для переговоров с администрацией завода по всем возникающим производственным вопросам.

 Процессу выработки и принятия закона 10 июня 1903 г. «Об учреждении старост в промышленных предприятиях» в исследовании уделяется особое внимание. На основе анализа отчетов фабричных инспекторов за 1903–1905 г. о применении закона на фабрично-заводских предприятиях Российской империи делается вывод о том, что закон не получил распространения в фабрично-заводской среде, так как не удовлетворял интересы ни промышленников, ни рабочих.

В III-й главе «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга. История создания и деятельность организации»исследуется процесс трансформации официозного проправительственного гапоновского Собрания в крупнейшую и достаточно независимую от властей профессиональную организацию петербургских рабочих.

В § 1. «Общество взаимопомощи рабочих механического производства в Петербурге – предшественник гапоновской организации»рассматривается попытка Департамента полиции распространить эксперимент Зубатова среди фабрично-заводских рабочих Петербурга.

10 ноября 1902 г. в трактире «Выборг» состоялось первое организационное собрание московских зубатовцев и инициативной группы рабочих, на котором было решено приступить к созданию в столице Общества взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве по образцу московской организации. 23 ноября с одобрения директора Департамента полиции А.А. Лопухина и градоначальника столицы состоялось торжественное открытие Общества.

Воодушевленные поддержкой властей рабочие ряда предприятий столицы уже в декабре 1902 г. начали действовать по примеру московских рабочих и выдвигать администрации требования повышения заработной платы и отмены сверхурочных работ. Организованные действия рабочих разных предприятий столицы под руководством инициированной Департаментом полиции организации в обход Министерства финансов спровоцировали очередной конфликт между двумя министерствами, в результате чего поданный 2 февраля 1903 г. на рассмотрение устав Санкт-Петербургского Общества взаимного вспоможения рабочих в механическом производстве был положен «под сукно». Хотя деятельность общества продолжалась, была она незначительной до тех пор, пока осенью 1903 г. организацию не возглавил священник Пересыльной тюрьмы Георгий Гапон.

В § 2. «Создание рабочей организации под руководством Георгия Гапона» исследуется процесссоздания Гапоном на базе зубатовского Общества взаимопомощи принципиально новой массовой легальной организации рабочих. В августе 1903 г. состоялось учредительное собрание, на котором был избран ответственный кружок рабочих (Н.М. Варнашев, И.В. Васильев, С.Е. Устюжанин, Н.А. Степанов), который определял организационную и хозяйственную деятельность организации. Возгласил организацию Г. Гапон. Уже 30-го августа 1903 г. для вновь созданной организации (она получила неофициальное название «Рабочий союз») с разрешения градоначальника Клейгельса на Выборгской стороне (ул. Оренбургская, д. 23) было снято помещение, в котором открылась чайная-клуб. 14 октября 1903 г. Гапон представил директору Департамента полиции А.А. Лопухину докладную записку, в которой обосновал идеологию, структуру и характер деятельности создаваемой легальной рабочей организации.

До конца 1903 г. деятельность организации сводилась, в основном, к танцевально-музыкальным вечерам, представляла собой лояльную властям организацию и, вполне естественно, получала всякую поддержку, в том числе, и материальную, со стороны министра внутренних дел В.К. Плеве, городских властей, местной охранки.Стремясь к расширению и активизации ее деятельности, Гапон осенью 1903 г. привлекает к руководству организацией рабочих–активистов А.Е.Карелина, В.М. Карелину, И.В. Васильева, Н.М. Варнашёва, Д.В. Кузина, И.М. Харитонова, А.А. Князева и др., имевших опыт участия в подпольных рабочих, по преимуществу, социал-демократических кружках. Они считали подпольно-конспиративную работу неэффективной и искали пути для открытой деятельности в рабочих массах. Деятельно включившись в работу Собрания, Карелин и его товарищи быстро занимают лидирующее положение и начинают играть в организации руководящую роль. Они требуют решительной активизации Собрания в деле защиты экономических и политических прав петербургских рабочих, прекращения сотрудничества с властями и охранкой. Г. Гапон вынужден уступать этим требованиям. Из организации были изгнаны откровенные зубатовцы. По настоянию и при участии карелинской группы на конспиративных совещаниях в марте 1904 г. была выработана широкая демократическая программа с требованиями коренного улучшения положения рабочих и всего народа, политических свобод, демократического преобразования русского общества.

15 февраля 1904 г. был утвержден устав новой организации, которая получила название – Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга, а 11 апреля 1904 г. состоялось его официальное открытие. Георгий Гапон был избран Правлением представителем Собрания.Уже 30 мая 1904 г. за Нарвской заставой(Петергофское шоссе, д. № 42) был открыт 1-й отдел Собрания. Средства на оборудование помещения для Собрания – 360 руб. – выделил Департамент полиции столицы.

В § 3. «Деятельность Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга»сделана попытка проследить, как под влиянием возросшего уровня развития рабочих начинается процесс перехода культурно-просветительной деятельности Собрания от уставной к общественно-политической.

С момента своего официального открытия руководство Собрания начинает развивать в соответствии с уставом активную культурно-просветительную деятельность. В результате уже в июне число членов 1-го Нарвского отдела превысило 700 человек. Чайная-клуб не могла вместить всех желающих, и по просьбе рабочих и при поддержке властей к концу сентября были открыты: Нарвский, Невский и Василеостровский отделы.

В связи тем, что рабочие проявляли большой интерес к общественно-политическим проблемам, были организованы регулярные лекции, в которых рабочих знакомили с решением «рабочего вопроса» в Европе и США. Однако лекторов не хватало, т.к. многие из профессоров, считая Собрание «зубатовской» организацией, сторонились участия в его работе. Тогда рабочие создали собственную коллегию пропагандистов, в которую вошли самые образованные рабочие. Они стали изучать актуальные политические и экономические вопросы: германскую и английскую конституции, историю кооперативного движения, тред-юнионизма, организацию потребительских лавок и др. Эти занятия повышали социальный, образовательный и культурный уровень рабочих, способствовали их вовлечению в общественно-политическую жизнь столицы.

В § 4. «Активизация и политизация деятельности Собрания осенью 1904 г.» прослеживаются процесс присоединение рабочих к петиционной компании либеральной общественности.

Нарастание общественно-политического кризиса, вызванного поражением в Русско-японской войне, оппозиционные режиму выступления земцев-либералов в ходе банкетной компании с требованиями проведения демократических реформ и ухудшение положения народных масс оказали решающее влияние на гапоновскую организацию.

 Среди рядовых членов организации раздаются требования включиться в петиционную компанию и выступить со своими требованиями.

Одновременно попытки привлечьк петиционной кампании и рабочих гапоновской организации предпринимают представители либеральной интеллигенции. Во второй половине ноября состоялась встреча Гапона и его ближайшего окружения с группой либералов – «освобожденцев» (С.Н. Прокопович, Е.Д. Кускова, В.Я. Богучарский). На этой встрече обсуждалась идея присоединения рабочих к либеральной петиционной кампании и выдвижении ими собственных требований, на чем давно настаивали рабочие–активисты, группировавшиеся вокруг супругов Карелиных. При этом представленная Гапоном еще в марте 1904 г. достаточно широкая демократическая программа, положившая начало трансформации гапоновского Собрания в массовую рабочую организацию, получила одобрение и, в конце концов, легла в основу петиции к царю 9 января 1905 г.

Начиная с ноября 1904 г., вопрос о петиции активно обсуждался во всех отделах. 28 ноября собрание председателей отделов и членов правления, вопреки всем протестам Г. Гапона, окончательно решило вопрос в пользу петиции, однако дата ее подачи не была определена. Решение, принятое Собранием, показало, что реальной власти в этот период у Гапона не было.

Таким образом, с осени 1904 г. из монархической лояльной организации, созданной для культурного времяпрепровождения, Собрание быстро превращается в рабочую оппозиционную организацию, истинными руководителями которой были сами рабочие. Руководящее ядро гапоновской организации составляли: А.Е. Карелин, В.М. Карелина, Н.М. Варнашев, И.В. Васильев, Д.Ф. Кузин, С.Е. Устюжанин, В.А. Иноземцев, С.В. Кладовиков. По своим убеждениям все они были сторонниками легального профессионального движения, не свободными, как и большинство рядовых рабочих, от царистских иллюзий.

В § 5. «Роль гапоновского Собрания в организации шествия рабочих с петицией к царю 9 января 1905 г.» рассматривается процесс перехода лояльной проправительственной и откровенно монархической гапоновской организации к организации профсоюзного типа, вставшей на защиту своих членов от произвола администрации.

Толчком к подаче петиции послужили события на Путиловском заводе. Необоснованный расчет 4-х рабочих-гапоновцев явился вызовом петербургских заводчиков Собранию. Ответом рабочих стала начавшаяся 3 января 1905 г. стачка, которая показала способность пролетариата столицы моментально организовываться. В ходе нее прозвучали призывы рабочих к подаче петиции царю. 6 января Г. Гапон был вынужден уступить требованию большинства подать петицию и возглавил движение.Забастовка в Петербурге приняла общегородской характер. Мощное, сплоченное выступление за свои права пролетариата столицы, организованное Собранием русских фабрично-заводских рабочих, выдвижение экономических и политических требований застали правящие круги врасплох. Власть не пошла на диалог с рабочими. Ее ответом стал расстрел мирного шествия рабочих с петицией к царю 9 января 1905 г.

В Эпилоге кратко прослеживаются попытки рабочих добиться возобновления в столице деятельности Собрания русских фабрично-заводских рабочих, закрытого по указанию властей после 9 января 1905 г.

Манифест 17 октября 1905 г., провозгласивший политические свободы, вселил надежды в рабочих возродить свою организацию. 21 ноября 1905 г. в Соляном городке состоялось учредительное собрание членов бывших 11 отделов гапоновского Собрания, на котором было выбрано новое Правление в составе: Н.М. Варнашева (председатель), И.М. Харитонова, Д.Ф. Кузина и А.Е. Карелина (казначея). Официальным представителем Собрания (вместо Г. Гапона) стал инженер путей сообщения Н.А. Демчинский.

В течение нескольких месяцев властями решался вопрос об официальной регистрации Собрания русских фабрично-заводских рабочих. Вердикт Санкт-Петербургского градоначальника Д.Ф. Трепова поставил последнюю точку в истории гапоновского Собрания.«Допуская организацию рабочих союзов на такой скомпрометированной почве, – писал он министру внутренних дел, – правительство тем самым организует сплоченность рабочей массы, за направление коей даже и в ближайшем будущем нельзя поручиться. До созыва Государственной Думы и издания закона о профессиональных союзах, никакие организации среди рабочих не допускать».[54] 27 марта 1906 г. Варнашев получил постановление ликвидационной комиссии, выданное ему для продажи имущества Собрания. Таким образом, все попытки рабочих в конце 1905–1906 г.г. добиться официального разрешения возобновить деятельность Собрания оказались тщетными.

 В Заключении диссертации подведены итоги исследования.

Стремительный рост в 1905 г. профсоюзов рабочих в Санкт-Петербурге был результатом длительного развития рабочего движения в защиту своих экономических интересов. Он отразил сравнительно высокий уровень организованности пролетариата, который явился итогом продолжительного процесса самоорганизации рабочих. Начало этого процесса было положено первыми легальными организациями фабрично-заводских и ремесленных рабочих – кассами и обществами взаимопомощи, потребительскими обществами. Подавляющая часть их возникла не самостоятельно, а по инициативе и при поддержке (в том числе и материальной) как государства, так и администрации промышленных заведений, решая, таким образом, отсутствующую систему государственного социального обеспечения. В условиях полного политического бесправия пролетариата до 1905 г. организации взаимопомощи были единственно возможной формой легального объединения рабочих. Они являлись неотъемлемой составной частью рабочего движения в России, отражая растущую с годами социальную активность пролетариата.

По мере своего развития деятельность организаций взаимопомощи выходит за узкие рамки «вспомоществования». Они начинают осуществлять функции, присущие уже профессиональным организациям: содействуют своим безработным членам в поисках работы и с этой целью создают бюро по трудоустройству и юридические бюро по вопросам рабочего законодательства и пр.

Проведенное нами исследование позволяет сделать вывод о том, что создание касс и обществ взаимопомощи рабочих, деятельность официозных проправительственных организаций, таких как Собрание русских фабрично-заводских рабочих, в той или иной степени подготовили почву для создания жизнеспособных профсоюзов. Рабочие видели в них доступную форму широкой и открытой организации для защиты своих насущных интересов. Эти общества вовлекли в профдвижение массу развитых рабочих, которых не устраивали ни подпольные кружки, ни прежние общества взаимопомощи (за узость их целей).

Общая статистика рабочих организаций взаимопомощи отсутствует, однако отдельные факты свидетельствуют об их достаточно широком распространении в стране. Так, на начало 1905 г. более 16 тыс. рабочих состояли членами горнозаводских касс и товариществ, около 331 тыс. рабочих и служащих железных дорог насчитывалось в 1904 г. в кассах железнодорожного ведомства. Из них 27 касс ––в С. Петербурге. С 1861 по 1904 г. в стране было открыто 514 потребительских обществ. В Петербурге и губернии к началу ХХ в. возникло порядка 57 обществ (касс) взаимопомощи и потребительских обществ. Однако боязнь коллективной самодеятельности пролетариата была так высока, что не позволила правительству допустить законную легализацию рабочих организаций профсоюзного типа, как это было сделано уже к концу ХIХ века в индустриальных странах Европы и США. Запреты и гонения царизма в отношении рабочих приводили лишь к политизации экономического движения, к его неуклонному нарастанию в начале ХХ века. Правительство не нашло адекватного ответа на естественное стремление рабочих к самоорганизации и самоидентификации, их стихийный тред-юнионизм: закон 1903 года о старостах был запоздалой и недостаточной мерой, неудачу потерпела вся охранительно–попечительная политика царизма в рабочем вопросе, включая «полицейский социализм», зубатовщину.

Это стало очевидным в декабре 1904 – январе 1905 г., когда на защиту уволенных с Путиловского завода рабочих встала вся 10-тысячная гапоновская организация.Таким образом, деятельность Собрания, созданного при покровительстве Департамента полиции, вышла не только за рамки первоначальных целей – культурного и религиозного просветительства – но и из-под контроля властей. Вместе с тем, именно эта переориентация позволила гапоновскому Собранию выступить в роли боевой профессиональной организации, возглавив в январе 1905 г. стачечную борьбу всего пролетариата Петербурга.

Начатое в январе 1905 г. Собранием русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга движение с нарастающей силой продолжалось, но уже как широкое пролетарское движение. Первым и самым важным результатом пролетарской самостоятельности стали Советы рабочих депутатов. В ходе стачечных выступлений Первой российской революции 1905-1907 гг. рабочий класс России явочным порядком утверждал свои права на улучшения своего экономического и политического положения и создание пролетарских профессиональных союзов.

Приложение к диссертации состоит из организационных документов Собрания русских фабрично-заводских рабочих.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

I.Научные статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, утвержденных ВАК РФ.

Карусева И.М. Закон о старостах и практика его применения на промышленных предприятиях в 1903 – 1905 гг. // Научные проблемы гуманитарных исследований. Научно-теоретический журнал. Вып. 1. Пятигорск, 2010. С. 55 – 58.

Карусева И.М. Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга. К истории создания крупнейшей легальной рабочей организации под руководством Георгия Гапона // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 12 (85). СПб., 2008. С. 63 – 70.

II. Статьи, опубликованные в прочих научных изданиях.

Источник: Карусева И.М. Из истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга» // Политическая история России. Теория и музейная практика. Сборник научных трудов. Вып. 11. СПб., 1995. С. 21 – 34.



[1]
Муравьев. Ссудо-сберегательные кассы, товарищества взаимного вспоможения и рабочие артели. Б.о.м., 1871; Мудров. Вспомогательные кассы. М., 1883; Кеппен А. Вспомогательные кассы для горнорабочих (горнозаводские товарищества) // Горный журнал. 1885. Т. 1. № 3. С. 461-504; В. Б-й. Русские общества взаимопомощи трудящихся // Жизнь. 1899. Т. VII. С. 359-367; Татищев С. Общества взаимопомощи в России // Промышленность и здоровье. 1903. № 4. С. 28-62; А. Общества взаимопомощи для рабочего населения г. Риги // Мир божий. 1907. № 7. С. 32-35.

[2] Прокопович С.Н. К рабочему вопросу в России. СПб., 1905.

[3] Там же. С. 122.

[4] Тигранов Г.Ф. Кассы для рабочих на фабриках, заводах и промышленных предприятиях в России // Труды торгово-промышленного съезда 1896 г. в Нижнем Новгороде. СПб., 1897; Тигранов Г.Ф. Кассы горнорабочих. СПб., 1900.

[5] Озеров И.Х. Наши новые проекты по рабочему законодательству и классовая политика. Приложение к книге А. Мюллера: Рабочие секретариаты и страхование рабочих в Германии. М., 1907. С. 335 - 410; Он же. Фабричные комитеты или как рабочему добиться лучших условий труда. М., 1906.

[6] Озеров И.Х. Политика по рабочему вопросу в России за последние годы. (По неизд. документам). М., 1906.

[7] Г. Л. И. Бегство Гапона из России // Исторический вестник. 1906. Т. 103. № 1-2. С. 546 -567; Из жизни Гапона // Двадцатый век. 1906. № 16, 20-22; К убийству Гапона // Новое время. 1906. 16 апреля; Лунц М.Г. Полицейский социализм в России (зубатовщина) СПб. 1906; Никифоров. Правда о священнике Гапоне. СПб., 1906; Рабочий Петров. Правда о Гапоне. СПб., 1906;Симбирский Н. Правда о Гапоне и «9-м января». СПб., 1906.

[8] Неманский А. Нейтральные или партийные профессиональные союзы. СПб., 1906.; Стрельский. Самоорганизация рабочего класса. СПб., 1906; Кольцов Д. Профессиональные союзы и рабочая партия. М., 1905; Каутский К. Профессиональное движение и политические партии пролетариата (К вопросу о нейтрализации профессиональных союзов) СПб, 1905; Воронов Л.Н. Самодеятельность рабочих. М., 1906.

[9] Прокопович С.Н. Союзы рабочих и их задачи. СПб., 1905.

[10] Святловский В.В. Профессиональное движение в России. СПб. 1907.

[11] Там же. С. 52.

[12] Там же. С. 339.

[13] Гриневич В. Профессиональное движение рабочих России. М., 1922;Святловский В.В. История профессионального движения в России от возникновения рабочего класса до 1917 г. Л., 1924;Чекин А. Введение в изучение профессионального движения. М., 1925; Балабанов М. Правительство и профессиональные союзы в 1905-1907 гг. // Материалы по истории профдвижения в Петербурге за 1905 - 1907 гг. Л., 1926. С. 59-81.

[14] Вознесенский С.В. Профессиональные союзы рабочих. СПб., 1917. С. 2.

[15] Андреев А.А.К новым задачам профессиональных союзов. М., 1921; Он же. Профсоюзы России в 1921-1922 гг. М., 1922; Антошкин Д.В. Профессиональное движение в России. М., 1923; Панкратова А.М. Фабзавкомы России в борьбе за социалистическую фабрику. М., 1923; Гуревич А.И. Десять лет профдвижения в СССР. М., 1927; Вейнберг Г.Д. Основные вопросы профдвижения в СССР. М.,1928.

[16] Гершензон Э. Пролетарские кассы взаимопомощи. Л., 1924; Он же. К спору об истоках профессионального движения // Хрестоматия по истории рабочего класса и профессионального движения в России. Т. 2. История профессионального движения в России. Л., 1925. С. 56-57.

[17] Материалы по истории профессионального движения в России. № 2. М., 1924. С. 75-101.

[18] Святловский В.В. История профессионального движения в России: от возникновения рабочего класса до конца 1917 г. Л., 1924.

[19] Бухбиндер Н.А. Зубатовщина и рабочее движение в России. М., 1926. С. 19.

[20] Гордон. М. Профессиональное движение в эпоху Первой русской революции 1905-1907 гг. Л,. 1926. С. 12.

[21] Айнзафт С.С. Зубатовщина и гапоновщина. М., 1923;Венедиктов Д.Г. Георгий Гапон. М.-Л., 1931; Галузо П.Г. Гапон и гапоновщина. Ташкент, 1926; Дейч Л. Провокаторы и террор. По личным воспоминаниям. Тула, 1926; Романов Б. К характеристике Гапона //Красная летопись. 1925. № 2. С. 37-48; Кобяков Р. Гапон и Охранное отделение до 1905 года // Былое. 1925. № 1. С. 28-45; Миловидов А. Два документа об убийстве Гапона // Былое. 1925. № 1. С. 63-65; Ростов Н. Крушение одного опыта. Зубатов и Гапон. М., 1927; Рутенберг П. Убийство Гапона. Записки. Л.,1925; Сверчков Д.Ф. Гапоновщина и 9 января 1905 г. Л.,-М., 1925; Он же. Георгий Гапон. М., 1930.

[22] Большая советская энциклопедия. Т. 6. М., 1971. С. 116.

[23] Панкратова А.М. Первая буржуазно-демократическая революция в России (1905-1907 гг.) М., 1955; Первая русская революция 1905 -1907 гг. и международное революционное движение. В 2-х ч. /Отв. ред. А.М. Панкратова. М., 1955 -1956; 50 лет Первой русской революции. Материалы научной сессии. / Под ред. А.А. Стручкова. М., 1956; Начало Первой русской революции, январь-март 1905 года. М., 1955.

[24] Революция 1905-907 гг. Документы и материалы / Под ред. А.М. Панкратовой. Т. 1. М., 1955.

[25] Корелин А.П. Русский «полицейский социализм» (зубатовщина) //Вопросы истории. 1968. № 10.С 41-58; Мойжес Р.С. К предыстории 9 января 1905 г. (о некоторых причинах распространения гапоновщины в Петербурге) // Вестник Ленинградского ун-та.Серия истории языка и литературы. Вып. 2. 1960. № 2. С. 137-143; Максимова Л.М. Возникновение гапоновского «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» //Очерки истории дореволюционной России. Вып. I. Ученые записки Башкирского гос. ун-та. Серия исторических наук № 14. Уфа, 1972. С. 3-25.

[26] Вовчик А.Ф. Политика царизма по рабочему вопросу в предреволюционный период (1895-1904). Львов, 1964.

[27] Лаверычев В.Я. Царизм и рабочий вопрос в России. 1861 ­1917. М., 1972.

[28] Шустер У.А. Петербургские рабочие в 1905-1907 гг. Л., 1976; Кирьянов Ю.И. Переход к массовой политической борьбе: рабочий класс накануне Первой российской революции / Отв. ред. И.М. Пушкарева. М., 1987.

[29]  История рабочих Ленинграда. 1907 – 1965 гг. В 2 т.Т. 1. Л., 1972.

[30] Лаверычев В.Я., Пушкарева И.М. Некоторые проблемы изучения истории рабочего класса России периода империализма // Вопросы истории. 1981. № 1. С. 18 – 35.

[31] Степанский А.Д. История общественных организаций дореволюционной России. М., 1979; Он же. Самодержавие и общественные организации России на рубеже Х1Х-ХХвв. Учебное пособие по спецкурсу. М., 1980.

[32] Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже XIX–ХХ вв. М., 1982. С. 87.

[33] Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России: 1905-1917 гг. Тамбов, 2002; Она же. Законодательство об общественных организациях России в начале ХХ в. // Государство и право. 2003. № 8. С. 82-86; Она же. Общественность и формы ее самоорганизации в имперской России конца XVII– нач. XXв. // Отечественная история. 2007. № 6. С. 50-62. Она же. Общественные организации дореволюционной России и их роль в формировании гражданского общества // Политика и общество. 2008. № 5 (7). С. 55-64.

[34] Потолов С.И. Петербургские рабочие и интеллигенция накануне революции 1905-1907 гг. «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. С.-Петербурга» // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861- февраль 1917 г. СПб., 1997. С. 530-541; Он же. Георгий Гапон и либералы (новые документы) // Россия в XIX- XXвв. Сб. статей к 70-летию Р.Ш. Ганелина. СПб., 1998. С. 96-105; Он же. Самодержавие и законодательство о стачках на рубеже ХIХ-ХХ вв. (из истории разработки основных норм трудового права) // Проблемы социально-экономической и политической истории России ХIХ-ХХ века. Сборник статей памяти В.С. Дякина и Ю.Б. Соловьева. СПб., 1999. С. 276 – 284; Он же. Георгий Гапон и российская социал-демократия в 1905 году // Социал-демократия в российской и мировой истории. М., 2009. С. 224-239.

[35] Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Марксисты и русская революция (1905 – февраль 1917). М., 1996.

[36] Сто лет спустя // Материалы научно-практической конференции, посвященной 100-летию революции 1905-1907 гг. М., 2007; Власть и общество в России во время русско-японской войны и революции 1905 г. // Материалы научно-теоретической конференции 29-30 сентября 2005 г. СПб., 2007.

[37] Первая революция в России: взгляд через столетие. / Отв. ред. А.П. Корелин, С.В. Тютюкин. М., 2005.

[38] Там же. С. 196.

[39] Корелин А.П. Кооперация и кооперативное движение в России (1861 – 1917 гг.) // Россия в XIX-XXвв. Сборник статей к 70-летию со дня рождения Р.Ш. Ганелина. СПб., 1998. С. 182 – 188;

[40] Михайлов Н.В. Совет безработных и рабочие Петербурга в 1906-1907 гг. М.; СПб., 1998. Он же. Рабочие беспартийные организации Петербурга и провинции накануне и в годы Первой русской революции // Власть и общество в России во время русско-японской войны и революции 1905-1907 гг. СПб., 2007. С. 163-175;Он же.Беспартийные организации рабочих накануне и в годы Первой Российской революции // Профсоюзное движение Санкт-Петербурга. 1905-2005 гг.: История, современность, перспективы в борьбе за социальные права трудящихся // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 4 октября 2005 г. СПб., 2006. С. 85-92.

[41] Балдин К.Е. Рабочее кооперативное движение в России во второй половине XIX- начале XXвека. Иваново, 2006.

[42] Ардаматский В. Перед штормом. М., 1989; Кавторин В.В. Первый шаг к катастрофе. 9 января 1905 года. Л., 1992; 9 января 1905 года: свидетельствуют жандармы. /Публикация С. Калмыкова // Родина. 1993. № 5-6. С. 60-62; Лурье Ф. Полицейские и провокаторы: политический сыск в России. 1649-1917. М., 1998; Ксенофонтов И.Н. Георгий Гапон: вымысел и правда. М., 1996; Джанибекян В.Г. Гапон. Революционер в рясе. М., 2006; Пазин М.С. «Кровавое Воскресенье». За кулисами трагедии. М., 2009.

[43] Asher A. The Revolution of 1905. Stanford. Vol.2. Authority Restored. 1992; Gerald Surh.. 1905 in St. Petersburg.. Labor. Society and revolution. Stanford University. 1998.; BonnellVictoria E. Roots of Rebellion: Worker’s Politics and Organizations in St. Petersburg and Moscow. 1900-1914. Berkeley,ets.1983; Hogan H. Forging Revolution: Metalworkers, Managers, and the State in St. Petersburg, 1890-1914. Bloomington, ets.: Indiana University Press, 1993; Rice Ch. Russian Worker and the Socialist –revolutionary Party through the Revolution of 1905- 1907/ Basingstoke, London. 1988; Steinberg Mark D. Moral Communities: The Culture of Class Relations in the Russian Industry. 1867 -1907 / Berkeley, ets.: University of California Press. 1992; ЗелникР. Личность, протест, история. СПб., 2007.

[44] Sablinsky W. The Road to Bloody Sunday. Father Gapon and the St. Petersburg Massacre of 1905. Princton, № J. 1976. Sablinsky W. The Road to Bloody Sunday. Father Gapon, his Labor organization, and the massacre of Bloody Sunday. California, Berkley, 1968.

[45] Поспеловский Д.В. На путях к рабочему праву. Посев, 1987.

[46] Книш З. Пiп Гапон. Срiбна Сурма. Торонто, 1977.

[47] Рабочее движение в России. 1895- февраль 1917 г. Хроника. Вып. I- X, 1895-1904 гг. М.,- СПб., 1992- 2008 гг.

[48] Полное собрание законов Российской империи. 1861.

[49] К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга». Архивные документы Департамента полиции. / Публ. Н.А. Бухбиндера // Красная летопись. 1922. № 1. С. 288-329.

[50] Чернов В.М. Личные воспоминания о Г. Гапоне. Берлин, 1910; Савинков Б.В. Воспоминания террориста. Харьков, 1928;  Рутенберг П.М. Убийство Гапона. Л., 1925;

[51] Гапон Г.А. История моей жизни. Л., 1925.

[52] Павлов И. Из воспоминаний о «Рабочем союзе» и священнике Гапоне // Минувшие годы. 1908. № 3- 4; Варнашев Н.М. От начала до конца с гапоновской организацией в С.-Петербурге. (Воспоминания) // Историко-революционный сборник. Т. 1. М., 1924. С. 193-198; Карелин. А.Е. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. 1922. № 1. С. 106 - 119.

[53] Первая русская революция в Петербурге 1905 г. По фабрикам и заводам. Воспоминания участников и материалы архива Департамента полиции. Сборник № 1, № 2. Л., 1925.

[54] Копия Докладной записки СПб. градоначальника Министру внутренних дел // К истории Собрания русских фабрично-заводских рабочих…». С. 304.

История профсоюзов, 2016 г.